Все материалы
На главную
Блог эзотерика
Статьи и заметки
Разделы
Карта сайта
Книги
Статьи


Все материалы arrow Статьи arrow Мировоззрение arrow Часть 1.Религиозность или религия?
Часть 1.Религиозность или религия? | Версия для печати |
Статьи - Мировоззрение
Написал Иван   
21.04.2009
не сотвори себе кумира

Что-либо прибавлять к бесконечному ряду доводов и философских построений, утверждающих присутствие и действие божественных начал в земной человеческой жизни, равно как и делать новые попытки в обоснованиях материалистических истоков человеческой культуры во всем ее объеме, занятие во многом бесполезное. Ни возрастающий объем исторического материала, ни новые научные открытия по существу ничего не изменяют в доказательности позиций противостоящих сторон; одни остаются при мнении, что сущность Божественного откровения открывается через веру, а не знание, другие, напротив, с не меньшей убедительностью отстаивают ту точку зрения, что божественные тексты всего лишь отражение через средство интеллекта язык, перипетий реальной, точнее материальной истории того или иного народа, что отрицать или не замечать просто не разумно. Между тем, несмотря, на возросший уровень научных знаний, соотношение верующих и атеистов вряд ли существенно изменяется, как мало изменяется и сама атмосфера взаимного не понимания и неприятия зачастую просто противостоящих сторон. Столь же бессмысленно определять место и историческую роль религий в культурах народов, в конечном итоге все они есть результат материализации деятельности человека. Но сегодня, как и в прошедшие века, религиозные воззрения и мотивы являются зачастую отправной точкой войн, кровавых столкновений и просто ненависти. И оправдания в том, что подобные события есть результат действий людей неправильно или искаженно толкующих те или иные религиозные идеи и тексты, кажутся не только не убедительными, но и лживыми перед лицом реальных событий и фактов. Скорее все это говорит о том, что реализация религиозных идей в формах религий, как и сама жизнь и деятельность их институтов ничем не отлична по своему механизму от реализации любой другой идеи, функционирующей в социальном сообществе.

Идеи рождаются, зачастую в неопределимом, ускользающем от сознания виде, но реализуются и действуют в обществе по мере реализации уже в конечных формах, выведенных на уровень сознании и закрепленных через язык как символы, как согласованные формы социального общения. Социальная жизнь формируется как система, функционирующих в обществе набора символов, причем по своему содержанию зачастую уже далеких от породивших их исходных идей. Так общество оказывается в псевдо культурной среде, когда социальная общность обеспечивается принятием понятий и определений, за которыми смысл и, следовательно, роль и значение исходной идеи потеряны и социальное поведение определяется уже простым комбинированием символов, а не содержанием исходной идеи. Понятие масс культура отражает, в какой мере, подобное состояния общества. Как часто, слушая речь политика или иного общественного деятеля, многие ловят себя на мысли, что при всем многообразии употребляемых слов, понятий, символов сама она лишена какого либо смысла и содержания, хотя вызывает зачастую достаточно сильные эмоции и сопереживания. Мир символов это мир эмоции, лишенных содержания. В этом не трудно убедится, смотря кинокадры гитлеровских или советских манифестаций, или наблюдая толпу на концертах поп музыки на площадях и стадионах. Всякая общность, основанная на эмоциях, не устойчива и поэтому носит агрессивный характер, устойчивость социальной среде придает согласованность сознаний.

Культура по своему первоначальному смыслу и предназначению включает в себя набор идей и вытекающих из них форм жизнеобеспечения социального сообщества, что в конечном итоге определяет характер и содержание взаимоотношений между людьми в рамках этого сообщества, обеспечивает через механизм функционирования предсказуемость, корреляцию поведения людей в различных жизненных ситуациях. И здесь важнейшим фактором, определяющим социальный и политический облик общества, является механизм поддержания смыслового содержания символов в соответствии с содержанием и предназначением исходной идеи. Культуры народов у своих истоках основаны на обрядах и ритуалах, через которые выражено и закреплено содержание тех идеи, на которых данное сообщество объединено и которые обеспечивают его устойчивость и главное жизнеспособность в окружающей природной и социальной среде даже в условиях их изменений. Через механизм действенных ритуалов и обрядов каждый член сообщества усваивает эти идеи и оказывается включенным в сообщество, а главное сохраняется связь символов, основанных на этих идеях с содержанием самих идей. Но исходная мысль, идея, как уже говорилось, не может выразиться как понятие, как символ, таковыми она становится в процесс реализации в конкретных формах. Любая идея эта граница знания и не знания, познанного и познаваемого, к ней можно возвратиться, только вернув свое сознание в то состояние, в котором было сознание, породившее эту идею. Поэт был прав, когда говорил: " Мысль изреченная есть ложь", подчеркивая тем самым зачастую огромную дистанцию между исходной идеей и понятием ею порожденным. Исходя из троичности нашего сознания, возврат, если можно так выразиться, к исходной идеи, возможен, если привести структуру своего сознания в соответствие со структурой сознания, создавшего эту идею. Привести свое сознание к сознанию творца. Для этого, очевидно, необходим процесс изменения во времени составляющих сознания, движение вектора сознания, его изменение. Этой цели и служат ритуалы, они и есть механизмы изменения сознания, являющиеся самыми древними способами передачи знания. И если наше сознание, каким либо способом, является включенным в сознание Творца, то, возможно, существуют и методы "познания" идеи, замысла Творца. Таковыми, очевидно, являются духовные практики религий, практики медитаций. Самым важным здесь является то, что в основе всех этих механизмов изменения сознания лежит задача добиться движения, вращения вектора сознания, то есть само возникновение любых идей есть результат движения вектора сознания, когда это движение сливается или совпадает с движением другого сознания.

Заветная мечта различного рода вождей и властителей изменить сознание своих подданных, привив им очередную социальную "идею" вроде национальной, социалистической или национал социалистической, не имеет ничего общего с изменением сознания в результате движения вектора сознания. В первом случае задача состоит в том, что бы остановить движение вектора сознания, зафиксировать структуру сознания на основе какого то набора символов, в другом, наоборот, изменение сознания предполагает его движение, которое в конечном итоге и рождает новые идеи, позволяет сделать новые шаги в познании мира. В первом случае человек живет в мире символов, и власть управляет людьми, во втором рождаются идеи, а управлять идеями задача более сложная, чем управлять людьми. Ко всему сказанному можно добавить, что остановленное сознание существует в мире символов.

Система образования, ставящая задачу формирования само развивающегося общества, должна содержать в себе механизмы изменения структуры сознания, которые бы позволяли от формализованных форм знания, от его символьного содержания, перейти к осознанию содержания идей, ставших первоисточником символов. Этот механизм должен приблизить структуру сознания обучаемого к структуре сознания творца идеи, запустив тем самым свой собственный творческий механизм. Возможно, пройденный путь изменения сознания во времени, каким то образом закрепляется в виде творческих способностей в целом как творческий потенциал личности. Не напрасно говорят, что талантливый человек талантлив во всем.

Все сказанное приводит к выводу, что если общество живет в своей определяющей массе в среде масс культуры, основанной на наборе символов, то оно не способно к творческому развитию и обречено пусть и на красивый, но застой. Живая, творческая культура народа, общества должна владеть действенными механизмами преодоления символьной "культуры", механизмами возврата сознания от обозначающих символов к содержанию идей, что в конечном итоге и может называться творческим потенциалом нации.

Религия для большинства верующих реализуется в форме обрядов, в последовательности определенных ритуальных действий, установленных отцами церкви и ее иерархами норм и правил жизни, то есть в конечном итоге сформулированными сознанием символами. И в этом смысле по характеру реализации религиозная идея, ставшая источником для формирования религиозных институтов, мало, чем отличает от любой другой идеи, реализовавшейся в обществе. Так же тщательно разработанная теоретическая база, так же созданная на ее основе система форм и символов для реальной жизни, как и для, например, научной или какой другой идеи, того или иного направления социальной жизни. Та же бросающаяся в глаза аналогия, когда при общности исходной идеи в силу уже конкретных исторических обстоятельств и свойств личностей, стоявших у истоков создания теоретической базы, возникают различные формы реализации исходной идеи. К, примеру, католицизм и православие, когда различие церквей порождено различием взглядов и характеров людей, стоявших у истоков этих достаточно близких религий. Подобным образом оформились и другие религии, и их сближение, а тем более слияние просто не мыслимо, так как каждая из них, несмотря на близость исходных идей, разработала и пользуется своей, уже сложившейся, системой символов, той системой, которая в конечном итоге и определяет реальную жизнь церкви, и которая только и представляет ценность для ее членов.

Вместе с тем мировые религии демонстрируют удивительную устойчивость, несмотря на разнообразные попытки лучших умов человечества доказать бессмысленность основ религиозных воззрений и их бесполезность для прогресса. Рушатся государства, умирают научные теории, становясь в лучшем случае частью новых. Без следа исчезают еще вчера казавшиеся вечными и непререкаемыми социальные доктрины, а религии продолжают жить, оставаясь частью культуры и, следовательно, участниками социальной жизни во всей ее сложности и противоречивости. Ответ, почему важен не столько для религий как таковых, сколько для осмысления проблем социальной жизни в целом. Безусловно, сама идея Творца всего сущего и ответственности перед ним каждого за свои деяния является часть нашего сознания и определяет значимость любой религии. Но и гуманистические теории добра и справедливости, казалось бы, обладают не меньшей убедительностью, а главное стройностью логических доказательств и, следовательно, более приемлемы с позиций разума. И,тем не менее, все социальные построения, основанные на философских теориях, оказываются не долговечными. Проблема заключается в том, что все религии не только оперируют в своей деятельности созданными символами, но содержат и пользуются механизмами проведения, если так можно выразится, сознания от символов к осознанию основополагающей идеи. Этот механизм унаследован религиями от более древних культур и приспособлен для своих практических целей, впрочем, как для практических целей родового, племенного единения создавался и ряд ритуальных и обрядовых норм и обычаев прошлого. Этот механизм встроен, к примеру, в канонические послания Апостолов, в книги Ветхого Завета и т.д. Философские же теории и построения не утруждаются разработкой этих механизмов, этой работой должны заниматься люди, которых мы называем политиками, но они вряд ли понимают, что такое политика и поэтому ограничиваются перетасовкой уже избитых символов. От того и становится не понятными не только цели их деятельности, но зачастую не понятно о чем они говорят. Поэтому философские теории столь не долговечны и, несмотря, на блеск мыслей, не имеют, сколько ни будь, широкого распространения. Пожалуй, исключение представляют Германский, Итальянский национал-социализм и советская коммунистическая доктрина, в которых прослеживается не столько хорошо разработанная теория, сколько тщательно отрегулированный механизм приведения сознания к основополагающей идеи. Их крах говорит о том, что не все ладно было в этих механизмах, но вовсе не гарантирует, что это были последние попытки такого рода.

Аналогичной видится так называемая национальная проблема. Причину национальной нетерпимости, которая зачастую перерастает в откровенную вражду, следует искать не в чьих либо происках, или особенностях национального характера, а в том, что в межнациональных контактах сталкиваются разные системы символов, которые не понятны противостоящим сторонам и не содержат для них никакого смысла и значения. Всякое взаимопонимание в этой ситуации просто исключено и естественно порождает враждебность. Согласие становится возможным, если стороны способны преодолеть символьную систему объяснения миро устройства и перевести сознания в состояние восприятия исходных, базовых идей, на которых сформировались национальных черты, особенности в миропонимании, в осознании своего места в этом мире. Можно сказать, что действенные механизмы культур и призваны выполнять эти функции, но раз проблемы приобретают все большую остроту, значит, нет понимания сущности происходящего или сама культура деформирована настолько, что уже не способна воспроизводить механизмы само регуляции подобных конфликтов. Безусловно, строительство новой социалистической культуры эпохи социализма внесло решающий вклад в деформацию национальных культур, в разрушение их цельности и исторической преемственности.

Восстановление, реанимация культуры через возврат к религиозным формам мышления и бытия не представляется, сколько ни будь оправданным. Как уже говорилось, религии функционируют в основной своей части как символьные системы описания мира и, если и существуют в них механизмы перехода сознания от символов к исходной идеи, то они либо скрыты, либо мало действенны. Ведь ни для кого не секрет, что, например, в русской классической литературе можно найти массу указаний на поверхностный характер православной веры в народе, на непонимание ее основ и сущности даже у служителей культа, о чисто ритуальном, символьном характере народной веры. Изменение сознания, необходимое для восприятия любой идеи, в том числе и божественной, требует изменения структуры сознания, включающей в себя кроме религиозной и творческую составляющую. Путь сознания к идеи лежит через процесс сотворчества. Религии в их современной, доступной форме либо лишены этой творческой составляющей, либо она остается за пределами доступной культуры.

Религиозность есть свойство нашего сознания, всегда осознающего себя и частью мира природы и одновременно отделенной от этого мира частью. Переживаемое как чувство, религиозность обострена, когда творчество выводит сознание на границу знания и незнания. Без этого обостренного религиозного чувства, отражающего состояние нашего сознания невозможно и творчество, которое есть процесс изменения во времени сознания и, следовательно, любые процессы, содействующие изменению религиозности нашего сознания явление позитивное. Но возлагать эту роль исключительно на религиозные институты, по меньшей мере, заблуждение. Религиозность не меньше присуща выдающимся научным открытия и их творцам, чем священным писаниям и их проповедникам, просто эта религиозность имеет другой характер и ищет в этом мире не просто Бога, а его замыслы и творения.

Мир символов, безусловно, входит составляющей частью в культуру нации, народа, общества. В силу простоты и общедоступности своих форм создает расширяющееся поле для пользования материальными достижениями, увеличивает темпы проникновения их в повседневную жизнь, тем самым упрощает ее, делает более интенсивной и насыщенной, создает впечатление социальной общности на основе обще применимости своих форм. Но с этой иллюзией социальной устойчивости на основе символьного мира общения приходится расстаться, если учесть, что он с неизбежностью требует изменения структуры сознания, когда самодовлеющей составляющей его становится согласованность. Человек теряет способность к творчеству и восприятию новых идей и знаний, а общество в целом быстро попадает в сеть социальной демагогии и становится объектом манипуляций политиков и новоявленных вождей. И религия в этом процессе в силу во многом символьного характера своей "культуры" ситуацию не улучшает. Преодоление, наверно точнее сказать, противодействие расширению символьной составляющей культуры возможно как образовательный процесс, который должен обладать средствами изменения сознания, выводя его на уровень восприятия исходных идей и формируя тем самым творческое потенциал сознания.

 
< Пред.   След. >

Дизайн сайта Padayatra Dmytriy