Все материалы
На главную
Блог эзотерика
Статьи и заметки
Разделы
Карта сайта
Книги
Статьи


Все материалы arrow Разделы arrow Практика arrow Часть 2.Об похоронном деле.
Часть 2.Об похоронном деле. | Версия для печати |
Статьи - Мировоззрение
Написал Иван   
14.04.2009
Тема отдельного исследования – высокий уровень религиозности в США. Принимая во внимание «имперскую ментальность» американцев, невысокую грамотность, а также наличие даже таких феноменов, как вера в сатану, следует достаточно скептически отнестись к корректности социологических
исследований «религиозности» американцев. Следующий важный элемент современной культуры, - это снижение рождаемости, характерное не только для России, но и в целом для стран постиндустриальной культуры, т.е. для развитых стран. Можно даже сказать, что отсутствие потребности в рождении своего потомства свидетельствует еще больше в пользу развивающегося господства идеологии «потребительского бессмертия» в коллективном сознании постиндустриального человека, чем стремление к овладению последними достижениями биотехнологической революции.

Известно, что смерть появляется в процессе эволюции на стадии появления многоклеточных организмов и полового размножения. Бактерии и вирусы потенциально бессмертны, а смерть – это тот самый механизм, который обеспечивает развитие сообществ разного уровня многоклеточных организмов, включая, в конце концов, самого человека.

Для христианской культуры эротическое, сексуальное влечение было греховно, поэтому то вскоре за провозглашенной смертью бога и бессмертием сверхчеловека, воплощенного нового земного бога, последовала сексуальная революция. Культ секса, основанного на взаимном влечении противоположных полов (вспомним, хотя бы в мировом кино вплоть до шестидесятых, идеалом женщины была женственность, а мужчины мужественность!) сменяется формированием нового вида существ, уже не противоположных полов, а транссексуалов, т.е. существ, в которых явные половые отличия стираются. «Транссексуалы — эти новые Франкенштейны — путем аэробики, косметики, химии и медицины создали себе новое искусственное тело-протез, которое лишено явных половых признаков»[3].

Не удивительно, что поборники бесконечного увеличения продолжительности жизни всячески избегают необходимости оставлять потомство, особенно – обычным, половым путем, доходя даже до использования таких форм современного прогресса, как кастрация, способствующая якобы сохранению тела и жизненной энергии. Этой теме посвящено немало работ, в основном западных исследователей. Стремление к бессмертию и снижение уровня рождаемости, характерное для многих стран пост-христианской культуры, - явления одного порядка, а значит, дальнейшее разрушение традиционных родовых традиций, в том числе ритуалов прощания и похорон, будет только расширять свою экспансию.

Возвращаясь к проблемному полю современного похоронного дела, следует отметить, прежде всего, что сам факт захоронения умершего человека является только одним из элементов определенной формы социальных отношений. Более того, превращение обряда похорон в простой факт захоронения трупа свидетельствует о серьезной, глубинной деформации культурного пространства нашего века. Ведь, в действительности, в погребальной культуре речь идет о важном социальном механизме воспроизводства единого родового целого, т.е. единого общества, связанного ответственностью и взаимной заботой, об обеспечении культурной и социальной преемственности молодых и старых поколений в условиях, когда религиозные нормы и ценности утрачивают свое господствующее значение.

На место священника, выступающего связующим звеном единого мира бога и человека заступает не «погребальная контора», а похоронный дом и забота о близких и родственниках покойного, об элементарной психологической поддержке их состояния не только во время погребальной церемонии, но и (что намного важнее!) после нeе, становится социально значимой обязанностью коллективов людей, занятых «оказанием ритуальных услуг». А, значит, хотим мы этого или нет, именно культура похоронного обряда обязана давать ответы на самые сокровенные вопросы человеческого духа. Разумеется, это возможно только в рамках развития общей культуры населения, возрождения культурных, национальных традиций, учитывая сложный, переходный период развития не только нашего общества, но и пост-христианской культуры в целом.

Таким образом, прежние, традиционные нормы похоронной культуры, сложившиеся в эпоху становления индустриальных обществ, сами претерпевают радикальную трансформацию, пусть и скрытую от внимания широких слоев общества. Похоронная отрасль, и это характерно не только для нашей страны, складывалась в условиях, когда монополия индустриальных гигантов была альфой и омегой экономики и политики передовых стран. А, значит, учитывая нынешние изменения в мире, развитие постиндустриальной культуры с середины прошлого века, процессы глобализации и взаимопроникновения культур, похоронная отрасль является своеобразным индикатором преобразования и становления новых типов культурных сообществ.

По данным на 2000 год, в США на 23 тысячи похоронных домов приходятся на 2.32 миллиона смертей каждый год. Интересно, что в то же самое время всего 17 тысяч домов престарелых обслуживают 1.6 миллионов граждан. Разумеется, похоронная индустрия является объектом жестокой и постоянной критики, наиболее известные примеры – классические статьи Джессики Митфорд «Американский путь смерти» (1963) и Сюзен Паркер «Руки прочь от моего гроба!» (2001).

Против монополии похоронной индустрии на контроль над похоронными ритуалами давно выступают альтернативные движения, которые предлагают новые, нетрадиционные технологии обработки тел умерших и похорон. Так, известна ассоциация за альтернативные похороны в Северной Калифорнии, а доктор Билли Кэмпбелл - основатель первого в США экологического кладбища – заповедника в 1998 году.

И хотя уже есть свидетельства, что диалог между представителями похоронного бизнеса и обществом развивается – например, создана Ассоциация Этики похоронного бизнеса в США, цель которой – служить переговорной площадкой для общества и профессионалов по разрешению недоразумений или пресечению злоупотреблений представителей похоронного бизнеса, похоронная отрасль, в целом, претерпевает серьезные изменения.

Так, например, идея экологически чистых похорон, которые наносят минимум ущерба окружающей среде, становится все более популярной среди британцев, констатирует «Дейли телеграф».

«Этическо-экологическими похоронами увлекается сегодня поколение, родившееся между 1946 и 1964 годами - пионеры зеленого движения, дети послевоенного британского «бэби-бума».

Специалисты утверждают, что популярность подобного метода похорон растет в Британии в геометрической прогрессии, гораздо быстрее, чем это было сто лет назад, когда в моду входила кремация»[4].

Следует отметить и такие инициативы современных альтернативных движений, как организация ритуала прощания родных и близких с умирающим на дому, обряда похорон не в похоронном доме, а, так сказать, в «родных стенах» на глазах и подрастающего поколения и взрослых родственников. В этих тенденциях обнаруживается настойчивое стремление представителей различных социальных групп и коллективов к созданию принципиально новых традиций в условиях, когда христианское, религиозное миросозерцание в целом утратило свое доминирующее положение в обществе и коллективном сознании, о чем мы упоминали выше.

Необходимо признать, что состояние похоронной отрасли в России находится в процессе трансформации, и главным препятствием на пути к развитию отечественной похоронной культуры является отстраненность общества от проблем этой сферы жизнедеятельности социального организма. Так же, как и в западных странах, рекламу ритуального сервиса, похоронного дома или аксессуаров похоронного ритуала невозможно увидеть на центральных улицах и проспектах, обряды прощания являются нежелательным элементом будничной жизни, за исключением тех случаев, когда прощание с телом теле- или поп-звезды превращается в коммерчески выгодное театрализованное представление. Стыдливое, а, в основном, - даже брезгливое отношение к обряду чужих похорон представляет собой не просто психический феномен «страха смерти», а доминирующий феномен коллективного восприятия собственного, не только потенциального, но уже и реального «бессмертия» на пороге третьего тысячелетия. Точно так же, как и семьи с количеством детей больше трех (что было совершенно рядовым явлением в семьях еще у наших бабушек) и индивиды, мечтающие обзавестись большим семейством представляют собой то, что русский философ Л. Карсавин называл на рубеже ХIХ-ХХ веков - «ложное существование, не знающее ни полноты смерти, ни полноты воскресения развертывается в дурную бесконечность времени и в цепь поколений»[5].

Кладбище как одно из основных элементов культуры, расположенное в центре поселения в период Древней Руси, могильные плиты как поминальные столы, за которыми собиралась община от мала до велика и современные кладбища, вынесенные за границы города – эта противоположность древних и современных традиций как нельзя лучше отражает радикальный перелом эпох, в котором живет современной общество. К тому же Россия в настоящий момент переживает тяжелый переходный период от авторитарного коммунистического режима, с его табу на тему «смерть», от распада СССР к совершенно новому порядку культуры России, где место смерти человека, преемственности поколений пока не определено так же, как и в современной мире.

Понятно, что проблемы, которые стоят перед похоронной отраслью представляют собой всего лишь верхушку социо-культурного айсберга, в ядре которого переплавляются старые и новые традиции. Во всем комплексе взаимоотношений коммерческих похоронных структур, родных и близких покойного, власти и права современной России находят отражение болезненные, непростые преобразования широкого национального пространства нашего государства, с его невиданной для многих стран Европы многонациональностью, десятками конфессий и вероисповеданий, сотнями традиций, обрядов, ритуалов.

Поэтому, ограничивать сферу похоронного дела комплексом услуг и взаимоотношений граждан, бизнеса и власти в обслуживании потребности «в достойном отношении к умершим и памяти о них» представляется положением, сужающим цели и задачи исследования социальных и культурных процессов в нашем обществе. Прежде всего, потому, что мы все еще говорим как бы из искривленного пространства распавшейся культуры, в то время как сейчас на первое место выходят задачи целенаправленного созидания живого организма новой культуры, способного к воспроизводству, к рождению и воспитанию новых граждан. Последнее становится просто невозможным в отрыве от воспитания социальной, культурной и родовой преемственности, в том числе, и внутри сферы похоронной культуры, т.е. обряда прощания, захоронения и сохранения памяти об умершем в рождении новых поколений.

Какими путями возможно развитие похоронной отрасли в нашей стране? Если мы продолжаем держаться слова-термина «отрасль», то тогда ответы на этот вопрос остаются в сфере экономики, бизнеса и менеджмента. Если же мы попытаемся вернуться к слову «родовая культура», то, очевидно, что решение всего комплекса проблем похоронной культуры лежит на стратегических направлениях развития нашего общества и пост-христианской культуры в целом. А, значит, преобразование сферы похоронного дела становится задачей не только для представителей власти и бизнеса, отвечающих за предоставление ритуальных погребальных услуг, а повседневной обязанностью, одной из важных задач для всего общества. 
 
< Пред.   След. >

Дизайн сайта Padayatra Dmytriy