Все материалы
На главную
Блог эзотерика
Статьи и заметки
Разделы
Карта сайта
Книги
Статьи
Контакты


Все материалы arrow Разделы arrow Практика arrow Часть 1. О дилеммах России.
Часть 1. О дилеммах России. | Версия для печати |
Статьи - Мировоззрение
Написал Иван   
12.04.2009
«...Русскому ни за что нельзя обратиться в европейца серьезного, оставаясь хоть сколько-нибудь русским, а коли так, то и Россия, стало быть, есть нечто самостоятельное и особенное, совсем на Европу не похожее и само по себе серьезное».

Ф. М. Достоевский

«...Нас ослепляет двойной свет, излучающийся из Европы и России. В неверном, сумеречном этом свете возникают двойные тени двойных истин. Двойные истины дают двойную ложь.[…] Худо мерить Европу на русский аршин, еще хуже мерить Россию на аршин Европы. …Надо приучиться видеть Россию в русском свете, а Европу в европейском, не путая безнадежно нашего двойного опыта ».

Г. П. Федотов

Целесообразность интеграции России в европейские структуры и возможные ее формы или пределы - одна из интенсивно дискутируемых тем в российском общественном мнении в постсоветский период. Разброс позиций на этот счет весьма велик и колеблется от радикального еврооптимизма и атлантизма неолиберальных элит до критически-пессимистической ориентации других элитных и контрэлитных группировок, не только оппозиционных, но и центристских, а также значительного скепсиса со стороны масс. Тенденция такова, что ряды критиков евроаталантизма непрерывно расширяются.

Против тесного сотрудничества с Европой не выступает никто, но оппоненты либерализма, усматривая в нынешних интеграционных проектах неоколониалистскую тенденцию, делают ставку на многовекторное экономическое и политическое сотрудничество, которое оправдало себя в советской истории и демонстрирует свою эффективность в развитии современного Китая, Индии и многих других стран. Многовекторность избавляет Россию от сформировавшейся модели зависимых отношений, как с Западом вообще, так и с Европой в частности[1].

Уже немалая часть интеллектуальной и отчасти политической элиты отдает предпочтение многостороннему сотрудничеству с азиатскими гигантами как более перспективному на ближайшую эпоху, что в какой-то мере стимулируется неготовностью европейцев к подлинной и равноправной интеграции. Этот подход определенно сказывается на возрастающем участии России в деятельности Шанхайской организации сотрудничества, в совместных военных маневрах со многими из входящих в нее стран и т.д. Игра на балансе сил оказывается во многих отношениях выгоднее евроинтеграционных проектов, тем более, для державы, располагающей значительными ресурсами. Тогда как существующие неравноправные формы европейского объединения чреваты полной утратой самостоятельности и реальной колонизацией с высокой вероятностью распада государственности.

«За» определенное сближение России с объединенной Европой все же говорит помимо соседства и связывающей континент развитой инфраструктуры, прежде всего, общность культурного наследия, представляющего как будто хорошую основу для совместных международных инициатив. Но странным образом при осуществлении подобных проектов на практике баланс издержек и достижений оказывается в большинстве случаев не в пользу России; все оборачивается, как правило, вывозом из нее идей, технологий, людей и капиталов. За этим кроются не только объективные экономико-географические предпосылки, но главным образом субъективные ценности господствующего у нас компрадорского слоя и установки его западных (в том числе европейских) покровителей.

Считается, что высокий уровень совместной работы уже достигнут в области образования и науки. Например, Россия активно включилась в так называемый Болонский процесс. Но, несмотря на известные приобретения высшей школы, заметные у нас лишь для небольшой группы вузов, приобщение России к этой системе в целом ускоряет и без того значительную «утечку мозгов» из страны. (За счет подобных кадровых потерь страна уже ежегодно теряет 50 миллиардов долларов, рискуя понести еще большие утраты). Но должна ли сегодня экономически неблагополучная Россия субсидировать образование богатейших стран мира?! Кроме того, от перехода на усредненные болонские стандарты проигрывают лучшие университеты, «планка» которых выше этих стандартов. Озабоченность по этому поводу не раз выражал ректор МГУ В. Садовничий, руководитель Совета ректоров России. Независимые эксперты предрекают в итоге начавшихся «преобразований» неминуемый развал высшей школы, от которой не останется и десятой части того, что страна получила в наследие от советского социализма. Кстати, в «директивных» наметках МВФ для российских реформ еще в 1998 г предлагалось оставить на всю Россию лишь два университета, в чем вероятно и состоит идеал внешних заказчиков подобной «модернизации» страны[2].

Казалось бы, наука в стране и так едва ли не разгромлена, благодаря деструктивным реформам, а приезжающие зарубежные консультанты из международных организаций все советуют правительству продолжить ее сокращение еще дальше. Нет ли здесь очевидного желания уничтожить из конкурентных и стратегических соображений даже уцелевшие обломки великого здания советской науки?! Международное давление через каналы МВФ, Мирового банка и др. межправительственные и неправительственные организации не остается безрезультатным, тем более, что «правильная реакция» вознаграждается кредитами или даже другими, персональными и групповыми преференциями. В соответствии с упомянутыми рекомендациями создаются условия, как для оттока ученых из страны, так и для методичной ликвидации остатков научных учреждений, поскольку затраты на них не только много ниже, чем в любой из крупных европейских стран, но уже уступают затратам на науку в так называемых азиатских «тиграх»[3]. Подобное разрушение уже зашло слишком далеко, чтобы не вызывать оправданных тревог и недоверия к западным контрагентам, которые определенно «продавливают» его.

На фоне руководящих заверений о стремлении к модернизации России мы видим на практике, как вместо ожидавшейся естественной опоры на интеллектуальный потенциал страны, производится его методичное добивание (как, впрочем, и разрушение других культурных и технологических ресурсов)[4]. «Главный смысл конструктивного реформирования должен быть заключен именно в том, чтобы научный фактор сделать одним из важнейших стратегических приоритетов государства, решающим условием успешного социально-экономического развитиястраны на длительную перспективу, обеспечивающим технологию обновления производства, выпуск конкурентно-способной, наукоемкой продукции», - справедливо указывает проф. В.К. Фединин[5]. Вместо этого наблюдаются глубокая дезинтеллектуализация российского общества, прогрессирующий упадок всех научно-образовательных и общекультурных институтов.

Буквально через считанные месяцы в России, скорее всего, будут окончательно уничтожены структуры фундаментальной науки, достижениями которой страна по праву может гордиться[6]. А большая часть прикладной науки уже разделила участь разоренной индустрии. Достоверно известно, что у этого разрушения есть как иностранные заказчики и спонсоры, так и коррумпированные исполнители в российской компрадорской среде и бюрократии. А ведь ясно, что достаточно разрушить культурную матрицу, которая заключена в образовании и науке, чтобы лишить страну всякой самостоятельности и надежд на будущее.

Вот с какими дарами Запада приходится иметь дело россиянам, размышляющим о глобализации и евроинтеграции! Его особая роль в целенаправленном созидании в РФ социальной системы, способной лишь к деградации, была ярко засвидетельствована и исследована Александром Зиновьевым, известным ученым мирового класса в его многочисленных работах, в трудах С.Г. Кара-Мурзы, А.С. Панарина и многих др.[7]

Мощным аргументом в пользу евроинтеграции остается тот факт, что, несмотря на все препятствия, как будто растут взаимные экономические связи, когда, скажем, 60 процентов внешнеторгового оборота Российской Федерации приходится на Европу. Однако последнее обстоятельство во многом вызвано нынешним превращением России в сырьевой придаток промышленно-развитых стран, ее направленной деиндустриализацией и неоправданным расширением отсюда импорта даже такой продукции, в производстве которой наша страна еще недавно лидировала. Тем не менее, нынешние российские элиты готовы к любому, самому далеко идущему сотрудничеству с европейцами даже нередко в ущерб прямым интересам страны, что связывается, прежде всего, с корпоративным эгоизмом «реформаторских» группировок, их нескрываемым желанием обеспечить себе «запасные аэродромы»» на случай полного фиаско[8].

Решительный выход из сырьевой ниши привел бы немедленно к большей диверсификации международного сотрудничества, что, несомненно, обеспечило бы стране большую свободу рук. Судьбы России в ХХI веке объективно могут быть связаны с бурным подъемом Южной и Юго-Восточной Азии, которой потребуются в ближайшее время разнообразные российские ресурсы: от минеральных и интеллектуальных до технологических. Однако никаких заметных проектов развития неолиберальные «реформаторы» так и не смогли предложить за десятилетия своего владычества, ни для собственной страны, ни для сотрудничества с соседями. Ничего, кроме гиперэксплуатации (до истощения) сырьевой базы, созданной и освоенной при Советской власти, и разрушения всего остального в области производства за эти годы не было сделано.

Уже имеющемуся нашему сближению с Евросоюзом реально полагаются пределы сразу с двух сторон, как с европейской, так и с российской. Россия - огромная страна, управлять которой из Брюсселя по его правилам было бы нереально, это нелегко даже из Москвы. Кроме того, не заметно и желания евроструктур действительно содействовать развитию страны, скорее даже, напротив, ощущаются негласные инструкции политическим и хозяйствующим субъектам – никоим образом не допускать укрепления Российской Федерации. К сожалению, активная часть нынешней политико-экономической элиты в самой стране более озабочена вопросом о собственной - персональной и групповой «интеграции» в Европу, но не думами о судьбе разоренного реформами Отечества и вымирающего по вине лидеров народа. Отсюда необходимые ответные меры в интересах собственного развития России пока более чем недостаточны.

Основополагающим критерием сотрудничества с российской стороны должен быть, прежде всего, рост реального сектора экономики и качества жизни граждан. Если реформы и связанные с ними интеграционные проекты не приносят эффективных результатов в области производства, то неизбежна их делегитимация, которая сейчас и развивается в России, где понятие реформы устойчиво ассоциируется с разрушением и разграблением, а слово «реформатор» стало синонимом беззастенчивого шулерства и экспроприации. Европейским друзьям стоило бы учесть витальные чаяния русских и прекратить поддержку наиболее деструктивных реформ, число сторонников которых в России (и без того ничтожное) тает на глазах. Один из активистов неолиберализма и одновременно социальный психолог Л. Гозман недавно заявил: "Либеральные реформы проклинают 90% населения. Не важно. Зато мы в них верим".[9] Подлинный «демократизм» современных преобразователей и их вдохновителей – тут, как на ладони.

На путях интеграции сохраняется также определенный духовно-культурный барьер. Со своей стороны Россия в прошлом создала собственную, также европейскую, но отличную от остальной Европы цивилизацию, в которой многие стандарты Запада, Евросоюза не работают и неизвестно смогут ли они привиться. У нас исторически сложился особый вариант европеизма с более высокими требованиями к солидарности и социальной справедливости, с превосходящим уровнем государственного дирижизма в экономике, который безусловно оправдал себя в нашей истории. «Русская культура ориентирована на со-бытие, а не противо-бытие, на вольное единство, а не на напряженное противостояние» (В.Н.Сагатовский).
Поэтому вряд ли, идеология жизненного бытия во имя прибыли, приходящая к нам с Запада, сможет когда-нибудь стать нашим национальным мировоззрением, в котором вопреки всем потрясениям живучи исторические элементы православного нестяжания. Наконец, «социально ориентированная «демократия равенства», к которой издавна тяготеет русский народ, способна питать альтернативный проект вселенского постиндустриального общества», - проницательно замечал видный русский философ Александр Панарин[10].

«В сфере духовной культуры сегодняшняя американизированная Европа вообще не может быть примером для подражания», - формулирует достаточно популярную в России критическую позицию культуролог, философ и литературовед С. Корнев. Он даже еще более жестко проводит мысль о том, что наша культура уже несет внутри себя лучшие элементы европейского наследия, поэтому стоит культивировать эту Европу «в себе», не слишком рассчитывая на оскудевший ныне духовный потенциал этого региона[11].

Что касается осуществляемой в ходе нынешних перемен радикальной американизации нашей собственной русской культуры, то она встречает растущее отторжение абсолютного большинства граждан. Полный провал экономических реформ едва ли вызывает большее возмущение масс, чем натиск американского примитива в культуре. Можно с уверенностью утверждать, что в России на этой почве определенно возникло духовно-культурное сопротивление как вестернизации вообще, так и особенно американизации нашей жизни. Нынешним культуртрегерам предъявляется все чаще жесткий счет[12].

Поэтому для реального нашего сближения требуется длительный исторический период с полным сохранением самостоятельности России, и это многие понимают по обе стороны наших границ. И, кроме всего прочего, такое движение не может быть односторонним, ибо далеко не все в Европе благополучно и заслуживает копирования, особенно когда речь заходит об утрате европейской культурной идентичности на значительной части даже «старой» Европы.

Тем не менее, расширение сотрудничества возможно, и оно определенно будет углубляться, поскольку без российских ресурсов наши соседи уже никак не могут обойтись, а давно сложившаяся инфраструктура российских сырьевых производств также сориентирована преимущественно на Европу. Также плодотворным может быть культурный и научный обмен.

 
< Пред.   След. >

Дизайн сайта Padayatra Dmytriy