Все материалы
На главную
Блог эзотерика
Статьи и заметки
Разделы
Карта сайта
Книги
Статьи
Контакты


Все материалы arrow Разделы arrow Практика arrow Часть 2. О дилеммах России.
Часть 2. О дилеммах России. | Версия для печати |
Статьи - Мировоззрение
Написал Иван   
12.04.2009
Однако пожертвовать целиком государственным суверенитетом в пользу сомнительных наднациональных структур готова в России лишь ничтожная группка крайних либеральных фундаменталистов, кажется, уже утративших чувство реальности. В свою очередь последних все другие силы в нашем обществе с основанием рассматривают как иностранную клиентуру и агентуру. В вопросе сохранения политической самостоятельности на наших глазах формируется практически общенациональный консенсус, и в этом состоит внутрироссийский лимит любых евроинтеграционных устремлений.

Оценка длительности и потенциальной степени интеграции различна по обе стороны наших границ, неоднозначна она и в самой России. Те немногие, кто считает Россию обычной, хотя и более крупной европейской страной, хотят, чтобы она уже теперь следовала в фарватере курса Евросоюза, поэтапно включаясь в его структуры уже при жизни этого поколения. Причем, иные государственные деятели на Западе тоже готовы «принимать» Россию в Европу ускоренно, но по частям, начиная, например, с отщепления Калининградской области в качестве четвертого балтийского государства на постсоветских территориях. Именно они намекают на якобы «неизбежность» распада страны, или даже его желательность, как это делает З. Бжезинский. Те - у нас, кто признает особый цивилизационный статус России, например, указывая на ее евроазийство, другую специфику и т.д., стремятся лишь к равноправному ее партнерству с объединенной Европой. Более тесная интеграция в этом случае предоставляется в лучшем случае грядущим поколениям.

Есть еще один дополнительный признак, по которому российская традиция отличается от западноевропейской. Его удачно выделил Линдон Ларуш, крупный американский ученый и общественный деятель. По его словам, «Россия была сверхдержавой. Русские все еще органически думают о себе как о государстве с атрибутами супердержавы — социально, морально и интеллектуально. А страны континентальной Западной Европы — сломанные нации. Они не чувствуют смысла и потребности в борьбе». У нас же, несмотря на все целенаправленное чудовищное растление молодого поколения за годы квазиреформ, даже у немалой части молодежи сохранились патриотизм и воля к сопротивлению. Только благодаря этой воле наших рядовых граждан страна продолжает выживать.

Помимо сказанного имеется другая, обычно замалчиваемая трудность: многие из держав старой Европы видят в России до сих пор своего конкурента и вопреки всем официальным декларациям, опасаются ее регионального влияния и готовы сделать все для ее ослабления. По этой причине они никогда не пойдут на прямое включение целостной России в ЕС или в военные структуры Запада и, тем более, не очень собираются содействовать экономическому подъему страны. А промежуточные паллиативные структуры вроде пресловутых «четырех пространств» и партнерства «Россия-НАТО» не составляют в свою очередь большой ценности для России. Да и сама Российская Федерация, будучи крупным самостоятельным геополитическим субъектом, не очень нуждается во внешних оковах. Привязка к НАТО или к предполагаемой новой европейской военной структуре обязывала бы ее, например, к участию в чуждых внешнеполитических авантюрах. (Кроме того, она обострила бы отношения с нашими восточными соседями).

Увы, мы сталкиваемся с продвижением НАТО на восток вопреки всем первоначальным обещаниям западных партнеров и уже встретились с поощрением ими территориальных претензий к России со стороны ряда пограничных с ней стран. На фоне продвижения военной машины НАТО на Восток, на фоне странных высказываний официальных лиц о целесообразности пересмотра послевоенных границ продолжает обостряться в российском обществе проблема доверия к европейским институтам. Тревогу нашей общественности четко выразил в своей последней книге «Стратегическая нестабильность в ХХI веке», крупнейший русский философ А.С. Панарин: «Русский народ оказался владельцем громадной мировой территории, и размеры этого владения под любым предлогом хотят решительно сократить. …На самом деле за спиной тех, кто мечтает о десятках маленьких Швейцарий на территории нынешней единой России, стоят алчные проводники передела мира»[13].

Мы получаем сведения о регулярных и более чем недружественных военных маневрах по захвату определенных регионов нашей страны, читаем провокационные «прогнозы» военных ведомств стран НАТО и доклады их разведывательных служб о предстоящем в скором времени крушении российского государства, о грядущих боевых операциях на его территории иностранных вооруженных сил. (Уже проводятся и конференции на тему «Проект распада России», где от прогнозов переходят к прямому проектированию ее расчленения). Все это вместе взятое не создает надежной социально-психологической основы для долговременного сотрудничества. Когда мы видим на крохотной территории новых балтийских членов НАТО размещение десятков (!) военных баз, где строящиеся взлетно-посадочные полосы военных аэродромов прокладываются точно в направлении Москвы, когда мы из откровенных речей государственных деятелей этих стран узнаем о предстоящем отторжении нашей территории в пользу этих государств, нам трудно надеяться на такую Европу. Наконец, стало очевидным, что из состава вновь принятых в Евросоюз стран и кандидатов на принятие определенно формируется антироссийский блок лимитрофных государств. И мы, пережившие 22 июня 1941, не можем закрывать на все это глаза.

Так хотелось бы избежать параллелей с началом сороковых годов прошлого века, но это становится все труднее. Особенно сложно этого избежать на фоне поощрения со стороны некоторых великих (в том числе европейских) держав сепаратизма и терроризма в России. Что должны чувствовать русские на фоне диких заявлений крупных политических деятелей в США о том, что наша страна де не «по праву» владеет Сибирью и ее недрами, а также в свете информации о закулисных переговорах между некоторыми государствами на предмет потенциального раздела России. А как мы должны воспринимать идею, созревшую в кругах американского истеблишмента о целесообразности превентивных атомных война ради установления мирового господства? Почему, например, европейцы не отмежуются самым решительным образом от подобных планов, продолжая соучаствовать в подготовке подобных преступлений против человечности? «Они (Чейни, Блэр и др.) схватились за идею войны с Ираком, имея в виду Сирию, Иран, вероятно, уже с использованием атомного оружия, они готовы воевать с другими странами, применить атомное оружие против Северной Кореи и Китая»[14], свидетельствует хорошо информированный американский источник.

Российская интеллигенция, настроенная, быть может, лояльнее, чем другие социальные группы к европейскому вектору сотрудничества нашей страны, все же задается важным вопросом: с какой Европой предстоит сотрудничать, с кем интегрироваться? С идеализированной Европой великой культуры, носителем гуманистических и демократических начал? Или с реально доминирующей Европой транснациональной олигархии, источником неоимпериалистической экспансии, готовой к бомбежкам Белграда, Багдада и далее повсюду? Эти акции значительной частью нашего общества восприняты как тревожный симптом культурной деградации, как измена высшим гуманистическим ценностям, завоеванным некогда европейской культурой. Коллективное нападение участников НАТО на одну из малых суверенных стран Европы создало опаснейший прецедент, породив в совокупности с вышеприведенными фактами труднопреодолимый кризис доверия в неофициальной России к структурам объединенной Европы. А официальным властям остается только имитировать искомое доверие по торжественным случаям, тоже терзаясь в душе мрачными предчувствиями.

«Когда мы, европейцы, ведем себя как хищники, мы никому не интересны, - справедливо замечал уже цитированный Л.Ларуш, - когда мы начинаем деградировать, мы утрачиваем ценность для человечества, оно в нас не нуждается […] Если для вас важно ваше отношение к другим, а им небезразлично, как они относятся к вам, — тогда будет мир»[15]. Русские тоже никак не могут испытывать солидарность с Европой хищников, источающих откровенные угрозы нашей стране.

По всем этим причинам постоветский период отмечен определенной динамикой со «сменой вех» в сменявших друг друга политических воззрениях. Они эволюционировали от евроатлантической эйфории начала девяностых годов к прагматическим и небезрезультатным попыткам адаптировать страну к европейским и натовским стандартам во второй половине того же десятилетия и начале нынешнего века и, наконец, к растущему разочарованию в западническом курсе в самое последнее время даже со стороны властей. Элементы этого разочарования можно обнаружить в высказываниях официальных лиц в адрес европейских институтов по поводу транзита в Калининградскую область, расширения НАТО на Восток, зарубежной поддержки чеченских сепаратистов и т.д.[16] (Наиболее остро эта тенденция была выражена в выступлении В. Путина, посвященном бесланской трагедии, где он откровенно сказал о стремлении некоторых держав «оторвать от России куски пожирнее»).

Социологические опросы, проведенные в России летом 2005, года со всей определенностью показывают, что отныне большинство населения рассматривает политический курс, сформировавшийся в 1991 году на базе либеральных реформ, как минимум глубокой ошибкой, дорогой «в никуда». Это относится и к внешнеполитическому компоненту реформ» [17].

Безоговорочная поддержка реформаторского курса со стороны западных институтов в целом, включая «семерку» и европейские структуры, прямое лоббирование ими наиболее болезненных и разрушительных преобразований, которые привели в конечном счете к феноменальному экономическому провалу страны, сильно скомпрометировали любые прозападные устремления в России[18]. Связь между импортированными с Запада проектами и их негативными социально-экономическими последствиями становится очевидной не только для специалистов, но и для человека «с улицы».

Даже один из наиболее прозападных либеральных авторов в нашей стране А. Арбатов вынужден признать следующие печальные итоги описанного планетарного перетока ресурсов из России: «Если всего 10-15 лет назад СССР имел вторую по мощи экономику в мире, составлявшую 50-60% от американской, то теперь российский ВВП опустился до 2,5% от США, Россия уступает всем крупнейшим государствам Европы, а от совокупного потенциала ЕС отстает в 12 раз». Добавим к этому, что за после­дние двадцать лет реформ Россия в своем экономическом развитии вырвалась на шестьдесят пятое место в мире, и зани­мает твердые позиции среди афри­канских стран. Ответственность за столь масштабный провал объективно ложится не только на компрадорскую клиентуру Запада в нашей стране, но и на ее покровителей и вдохновителей. Все это отбрасывает определенную тень на идею евроинтеграции столь популярную в России лет десять назад. За нее, кажется, держатся лишь официальные политики и экономисты.



* * *



Нынешняя интеграция России в подконтрольные Западу экономико-политические структуры в качестве деградирующего сырьевого донора есть путь в небытие. И долго он продолжаться не может вследствие параллельного разрушения обороны страны, нарастания внутренних конфликтов, развертывания терроризма в ряде регионов России, других проявлений нестабильности. Существующие тенденции таковы, что промедление с конструктивным поворотом – уже смерти подобно (как физической гибели миллионов в прямом смысле в самые сжатые сроки, так и государственно-политической – для Русской цивилизации).

Только безотлагательное восстановление в правах просоциальных ценностей, возрождение полноценного государственного сектора в экономике и развертывание крупных общенациональных высокотехнологичных проектов, сопряженных с подъемом науки и образования, могли бы отвечать задачам возрождения страны. Основным препятствием на подобном необходимом пути стали паразитизм, асоциальность и антинациональные установки компрадорских группировок (в идеологическом облачении либерального фундаментализма), а также их тесные клиентельные взаимоотношения с западными покровителями[19].

По этой причине все оглашенные в последнее время «национальные проекты», начало которых планируется на 2006 г., остаются ущербными, поскольку не затрагивают главного – задач восстановления отечественного производства. Эта ущербность во многом вытекает из рекомендаций западных финансовых институтов, стремящихся к сохранению сырьевой ориентации российской экономики и углублению ее зависимости от западных партнеров.

Отвергая неравноправные, неоколониалистские приемы объединения Европы выступая против возникающей в ней иерархии сообществ, связанных между собой отношениями эксплуатации, где выигрывают лишь сильнейшие, мы не хотим исключить иную, пока гипотетическую перспективу равноправного партнерства. Деградировавшая ныне, «либерализованная» Россия к нему неспособна в силу своей нарастающей системной слабости, которую не в состоянии компенсировать даже нефтедолларовый дождь. Однако весьма вероятная смена элит в современных условиях может открыть дорогу реальному экономическому росту.

Будущее, более конструктивное сотрудничество со странами Европы может сложиться не на уровне верхушечных соглашений монополий и олигополий, которые направлены явно не в пользу восточноевропейских народов, включая и русский. Определенное сходство социальной ситуации во многих постсоциалистических странах Европы открывает возможность и одновременно рождает потребность в более интенсивном региональном и субрегиональном сотрудничестве не столько на государственном уровне, сколько в формах кооперации локальных гражданских и экономических структур. Интеграции сверху должна предшествовать взаимовыгодная и добровольная интеграция снизу.

 
< Пред.   След. >

Дизайн сайта Padayatra Dmytriy