Все материалы
На главную
Блог эзотерика
Статьи и заметки
Разделы
Карта сайта
Книги
Статьи


Все материалы arrow Разделы arrow Современное общество и его состояние.
Современное общество и его состояние. | Версия для печати |
Статьи - Мировоззрение
Написал Иван   
12.04.2009
«Мир, в котором мы живем и должны ориентироваться, явно становится все более сложным, так как все происходящие в нем процессы переплетены. Современный мир предстает перед нами в качестве системы, а это означает, что изменения, происходящие в отдаленных друг от друга континентах и в совершенно различных сферах жизни, вызывает реакцию в тех или иных – не близких – регионах, да пожалуй, и везде.»  (Ханс Ленк . Становление системотехнологического суперинформационного общества // Общество и книга: от Гуттенберга до Интернета. – М.: Традиция. 2000. С.29.) Высказанное в этой цитате положение, помимо того, что оно дает концентрированную и достаточно проницательную характеристику современного состояния общества, помимо того, что, так или иначе, призывает нас научится жить и ориентироваться в этом состоянии, способно так же породить целый ряд размышлений о сущности и перспективе того процесса, в русле которого движется сейчас развитие общечеловеческой цивилизации. С одной стороны нам с необходимостью приходится отмечать, что мир наш обретает все более связанное и интегрированное единство, с другой же стороны нельзя не заметить, что единство это имеет своей оборотной стороной предельную дифференциацию и локализацию всех социальных практик и обуславливающих их референтов. Используя термины гегелевской диалектики здесь можно даже сказать, что сегодня мы имеем дело со, свершающимся на наших глазах, движением стремительного опосредования единичного всеобщим и всеобщего единичным. Но какова логика этого опосредования, каков его внутренний механизм, и что за результат способно оно породить? Вполне допустимо предположить, что сумевший провозгласить в качестве человеческой истины тождество «субъекта» и «объекта» за счет логической идеализации картины реальности своей эпохи, Гегель, живи он в наши дни, смог бы сейчас сказать по существу заданного вопроса много нового и значительного, но история, как известно, не терпит сослагательных наклонений. Потому попытаемся ниже попросту задуматься над тем, каковы специфика и тенденции того, что следовало бы понимать под идеализацией реальности в условиях нашей эпохи. Речь при этом вначале пойдет о тех отношениях, что возникают в процессе диалектического развития оппозиции терминов «реальное» - «виртуальное».

Среди нескольких допустимых значений слова «виртуальное» нас будет интересовать то, что сейчас принято связывать с совокупностью тех идеальных эффектов, которые обуславливает современная компьютерная техника. В данной обусловленности под «виртуальным» подразумевают моделирование и имитацию с помощью компьютера тех или иных обстоятельств, проявлений и условий существования, окружающего нас реального мира. При этом с одной стороны происходит своеобразное удвоение существующей реальности, и это «удвоенное существование» может быть оценено в качестве лишь фиктивного двойника действительности; с другой стороны, в условиях фатального наступления виртуальности на репрезентативную реальность, которое отмечается многими исследователями, «виртуальное» стремится к тому, чтобы присвоить себе модальность именно бытия действительного. Возникающее, таким образом, между виртуальным и реальным неоднозначное отношение в своей противоречивой специфике является поводом для того, чтобы заговорить о становлении нового типа отношения человека к собственному же существованию. В связи с этим нам представляется, что для того, чтобы данное отношение оценить, необходимо проанализировать то обстоятельство, что виртуализация реальности неизбежно оказывает влияние на саму реальность, и, наоборот, отныне сама реальность стимулирует все более ускоряющееся освоение себя в виртуальном режиме.

В цитируемой выше статье Ханс Ленк, продолжая свое описание состояния современного общества, пишет: «Системные связи, метод оптимизации функционирования целых систем и процессов, информационный менеджмент и информационно-техническое манипулирование в крупных динамических и интерактивно (взаимодействующее) развивающихся системах являют собой характерные черты современного общества.» (Там же. С.31.) Иными словами, человеческая деятельность в современном мире оказывается все в большей мере обусловлена необходимостью управления и диагностики результатов проявления собственной же активности, которая выполняется за счет прогнозирующего имитационного моделирования действительных мировых процессов, возможности для которого и предоставляет в распоряжение людей современная вычислительная техника. Однако не вызывает сомнений, что реальность постоянно оказывается, в некотором роде, избыточной по отношению к тем идеальным образам, что создает человек в пространстве ее виртуальной имитации, поскольку любая модель всегда строится на определенном упрощении той фактичности, что пытается моделировать. Эта избыточность приводит к интересному эффекту постоянного и усиливающего дефицита нашего знания об окружающем мире, чем более мы пытаемся подчинить его порядок осуществлению собственного интереса манипулирования им, тем более сложным, неуправляемым и выходящим из под контроля этот порядок в итоге оказывается. «Знание оказывается – и становится – весьма недолговечным достоянием, которое быстро устаревает и в связи с этим требует постоянной гибкой и точной переориентации.» (Там же. С.30.) Последнее обстоятельство приводит к необходимости экстренного преодоления сложившегося несоответствия в осознанном «владении» реальной ситуацией и очередному витку новой обрабатывающей ее технической виртуализации. Нетрудно установить, что на новом этапе ситуация повторяется, причем так, что, начавшийся развиваться в подобном режиме процесс, вынужден неизменно ускорять свои обороты, и цена опоздания в этом ускорении равносильна ошибке, а ошибка порой оказывается тождественна краху и катастрофе. Подобное положение дел приводит не только к стремительности изменения всего реального состояния современного мира, но и к тем многочисленным и все чаще отмечаемым проблемам, которые это состояние характеризует. Иными словами, представление о том, что чем более мы узнаем о мире, тем лучше можем устроить и организовать в нем свою жизнь, возможно, на деле есть всего лишь только иллюзия и обманчивый миф заблуждений всей нашей техногенной эпохи.

Информационная виртуализация объективного мира означает переход на совершенно иной стратегический уровень соответствия человеческих действий реальности, нежели тот, что был характерен для обществ традиционного типа. В прежние времена человек имел дело только лишь с ситуацией как бы естественной корреляции образов реальности, что составляли содержание его субъективного сознания, с этой реальностью «самой по себе». Именно естественность такой корреляции и позволяла ему вполне эффективно справляться со своей ориентацией в окружающем пространстве, но теперь, когда наши действия все более зависят от искусственно создаваемых виртуальных моделей реальности, меняется и сама естественная природа этой «реальности». Чем более настойчиво и глубоко вторгаемся мы в сущностные недра мировой действительности, тем более проблематичной, неуправляемой и непредсказуемой, всегда готовой вырваться из под человеческого руководства и обернуться хаосом, эта действительность для нас предстает. Не смотря на огромный научно-технический потенциал возможностей современного человечества, нельзя не отметить, что на данный момент от способности решить проблемы собственного существования ни в области экологии, ни в сфере мировой экономики, ни на арене международной политики оно, как никогда, далеко. Причина подобного положения дел видится не только, или не сколько в отсутствии «доброй воли» у тех, кто стоит у руля управления нынешним миром, но и в том, что само это управление по своему существу становится обусловлено все большим несоответствием поставленных целей и достигаемых результатов. Нам представляется, что, не в последнюю очередь, подобное несоответствие мотивированно «противоестественностью» того отношения, что устанавливается теперь у человеческого сознания с реальностью его бытия, а противоестественность эта обусловлена именно тем, что сосредоточением данного отношения и выступает ныне искусственная информационная техника.

Иными словами речь тут идет о логике того диалектического процесса, что вызывает опосредование «единичного» «всеобщим» в условиях только что обозначенной триады: сознание – компьютерная информатизация- реальность. Сознательным образом, создавая текущие виртуальные модели реальности, а на базе этих моделей переходя к проектированию еще более совершенных и сложных моделей, человечество на самом деле стремиться как бы выразить весь действительный мир в воплощении его виртуального, но «работающего» и «думающего» образа. Но к чему это должно привести?

Поверхностный взгляд на механизм осуществления подобного стремления склонен предполагать, что чем более продуманной и совершенной окажется построенная модель, тем более точным и объективным может оказаться полученный результат расчета системы реальности, и тем более положительным способен будет стать, руководствующийся им, реальный эффект действительного человеческого вмешательства в анализируемую систему. Однако против подобной констатации следует выдвинуть целый ряд возражений, приводящих к мысли о том, что так определенное «вмешательство» никогда не станет решением той или иной системной проблемы, а, наоборот, в итоге возведет эту проблему в энную степень. Приведем только пару из возможных по этому случаю доводов:

Во-первых, всякий сколь угодно «локальный» и «простой» фрагмент реальности в некой бесконечной перспективе будет оставаться избыточным относительно своей идеальной модели. Во-вторых, реальность как таковая не в состоянии оказаться исчерпанной ни в одном из своих локальных фрагментов, поскольку естественный мир представляет из себя уникальный, единый и взаимосвязанный во всех своих частностях Универсум, адекватность соответствия любому моменту которого требует адекватности соответствия всему этому Универсуму в целом. Отсюда ни одна частная виртуальная модель некого реального процесса не в состоянии адекватно имитировать саму эту реальность, а данная неадекватность требует, чтобы сама эта модель развивалась в направлении собственной универсализации и тотального усложнения. Из этого следует, что процесс виртуализации мира есть процесс в своем существе спонтанный и ввиду этого необратимый. Данная необратимость реализует себя в том, что человеческое информационное внедрение в практическое освоение своего влияния на реальность и контроля над ней не может избежать проблематичного интегрально-дифференцированного усложнения исходной системной ситуации, порождающего усложнение нового уровня «влияния» и «контроля», с последующим повторением этой взаимообусловленности на еще более высоком и противоречивом уровне. Находясь только в самом начале становления данной диалектики «нового типа», в состоянии, когда компьютеризация затрагивает пока только некоторые из аспектов нашей повседневной социальной практики, мы еще не можем полным образом представить себе собственное и окончательное разрешение намеченного выше диалектического сюжета. Однако представляется допустимым предположить, что в нем мы сталкиваемся с такими историческими ставками в судьбе человечества, которые существенно превышают значения всех ставок, что были сделаны в истории до сих пор. Возможность предельного отождествления виртуального имитирования реальных процессов мира нашего собственного существования с самой реальностью этих процессов, возможность, в которой окажется предельно исчерпанной, как и сама эта реальность, так и перспектива дальнейшего ее освоения – есть, пожалуй, в то же время и крайний предел практического, а не только лишь умопостигаемого, как это было у Гегеля, противоречия субъект –объектного отношения человека к собственной же действительности. С учетом той принципиальной поправки на действительность практики, что внес в философию Гегеля Маркс, мы склонны полагать, что на этом пределе, сложившееся противоречие может быть разрешено только в результате революции самосознания. При этом, конечно, следует вкладывать в понимание такой революции именно то философское значение, которое придавал ей, собственно, Маркс. Революция, с точки зрения того смысла, что сумел вложить в ее оценку этот мыслитель, есть обретение человечеством собственной истины только тогда, когда она оказывается неизбежной, неизбежной же она становится лишь в момент достижения всем человечеством крайней степени отчуждения от своей истины. Причем именно крайняя степень этого отчуждения в закрытии всякой перспективы развития истории прежним путем, есть одновременно и окончательное исполнение самой истории, а значит и наступление «времени жатвы», выросших на ниве человеческих страданий и горестей, золотых колосьев богатого урожая.

Будем же оптимистами по поводу исторического будущего, но не будем забывать и о том, что самые плохие времена для нас, пожалуй, еще впереди.

 
< Пред.   След. >

Дизайн сайта Padayatra Dmytriy