Все материалы
На главную
Блог эзотерика
Статьи и заметки
Разделы
Карта сайта
Книги
Статьи


Все материалы arrow Разделы arrow Практика arrow Часть 2. О стене.
Часть 2. О стене. | Версия для печати |
Статьи - Мировоззрение
Написал Иван   
03.04.2009
'Найди!' - закричали уроды, и устроили величественную и отвратительную фантасмагорию вокруг него под нарастающий гул набата.
Точно дождавшись призыва, щупальцы вонзились в беззащитное тело и стали в нем что-то искать. Из ран вязко пульсировал деготь, но искомое не находилось. 'Найди! - продолжали кричать химеры. - Оно должно быть там!'
И вдруг: 'Вот оно!' - раздался громоподобный возглас, и все набросились на несчастного.
Стена лопнула, и полыхающий ад вылил на него свою неистовую любовь.

И вдруг оттуда, из того места, куда бросилась вся мистическая рать, вырвался и медленно стал наполнять пространство какой-то странный, нереальный свет, его может видеть только верующий или перенапряженный мозг при удачных попытках что-либо понять. Оттуда же полилась тихая, но величественная и завораживающая музыка. Свет и музыка расходились от точки всё далее и далее, оставляя свои источники невидимыми и недоступными для понимания. Они отталкивали образы и видения, расширяли сферу своего владения. Оцепеневшие химеры, оттесняемые новой стеной, стали отходить к еще темным окраинам, и, освещенные новым светом, постепенно принимали вид растерянных людей. Щупальцы сжались и уползли вслед за недовольно рычащей огненной стихией. Свет и музыка расходились все дальше, заполняя всё пространство, императивом подчиняя себе всё сущее. Их источник рассредоточился, создавалось впечатление, будто каждая точка пространства излучает свет и звучит. Музыка была прекрасна, нежна и трогательна. Мелодия обрастала красками, мотивами, разнообразием аранжировок, глубиной проработки тем. Сила звучания стала нарастать, и вот уже всё пространство предстало самой музыкой. Мощные её волны обволокли и сдавили истерзанное тело, беспрепятственно проходя насквозь. Началась его реконструкция. Несчастный превратился в крошечного младенца, будто бы оказавшегося в самом центре огромного тела, ласково проникающего своими воздействиями в самую его суть. Неведомые силы приступили к ваянию новой души, взамен превратившейся в деготь.

Трагедии не возникают ниоткуда. Они приходят из-за стен. Их две.
И обе невидимы, их можно осознать лишь мыслью. Мы находится меж ними. Плывем в замкнутом пространстве, ограниченном стенами, без всякой надежды выбраться из него.
Одна из них, физическая, находится под ногами, непроницаемым куполом висит над нами, окружает со всех сторон. Сто приборов не проткнут её. Может меняться расстояние, может измениться вид, всё, что угодно может с ней произойти, но одно останется неизменным - она сама, как факт. Она всегда останется непреодолимым наваждением, вечным укором ограниченности, фактором невозможности и бессмысленности побега в поисках мифической свободы из созданной ею тюрьмы.
Но мы постоянно, неосознанно устремляемся к неприступной невидимой границе, потому что есть внутри нас нечто такое, что толкает к непостижимо странным поступкам, заставляет взглянуть в глаза опасности, идти навстречу погибели. Это она заставляет идти за горизонт, проникать вглубь земли и космоса. Это она заманивают в пропасть, в ночь и в глубины омута. Мы полагаем, что граница там, где кончаются наши возможности достигнуть её или понять суть края. А потому, опасливо и безрассудно двигаясь к ней, стараемся всё время отстраниться от неё, потому что знаем, там, за пределами возможности достичь или понять - опасные химеры. Там за ней зловещий огонь, там беда, оттуда она и приходит со страстями, ложными целями, материалистическими учениями.
При определенном взгляде можно даже предположить, что сама стена - химера, она есть, и в то же время нет её. А потому и трудимся неутомимыми муравьями, возводим свои собственные стены изо лжи и камня, чтобы уйти от той мистической опасности, являясь в то же время её агентами.
В чем спрятан смысл этой бессмысленной деятельности? Что руководит нами?
А руководят нами силы, что спрятаны за второй стеной. Они же ваяют смысл.
Там, за ней, внутри нас, зажатых в реальном пространстве и принадлежащих ему, есть огромный мир, некое духовное пространство. Оно лишено размеров, распространено повсюду, но мы полагаем, что оно внутри нас. И лишь только потому, что ощущаем его внутри себя подчиненным ему внутренним чувством. Оно неспешно кристаллизуется. Принимает структуру. Становится всё более значимым, осязаемым. Мы постепенно осознаем этот объём и осуществляем медленный переход в него из реальности. Мертвые туда уходят сразу. Было бы правильнее сказать, что она нас поглощает, взяв на себя рули управления нами. Там небытие, абстрактные и недоступные для осознания дух, абсолютные начала, смысл и цель, вкладываемые в совесть, мораль, правила, символы. И вовсе не в желания и страсти. Туда нас устремляет время, как вектор развития. Небытие нас поглощает, но мы боимся и его, как обычно боятся смерти. Природа страха в неготовности пойти туда, где ждут. Это пространство также полно неясных и опасных химер, которых рисует страх. От этих наваждений защищает нас другая искусственная стена. Стена из наших религиозных и нравственных построений. Мы сами их придумали. Проще жить, придерживаясь написанных правил, а не по совести и чести. При этом не надо заставлять душу работать. Духовная стена непроницаема, как и физическая.

Реальность - это всегда конфликт между двумя нереальными мирами. Пребывая в ней, мы постоянно занимаемся только тем, что строим себе защиту от всего неведомого, не понимая, что защиты быть не может, пустая суета, что цель не в защите, и находится она в ином направлении. Там, на предписанной дороге никакой защиты не потребуется.
Делаем дома, города, храмы, картины, театры, одежды, экраны. Искусственные леса, лужайки, водоемы. Создаем нелепое искусство, укореняющее невежество. Пытаемся уйти вовнутрь искусственного мира, видя в том предназначение и путь. Украшаем, культивируем его. Боимся всего, что за его пределами. А потому отрицаем нереальность или лжем про неё, как это делает религия. Мысли всех мудрецов пока пугливо ощупывают её, играя в ужасы невидимого конца света. А она не уходит, а только изощреннее воздействует на нас и, не понятая, насыщает своими образами любые искусственные построения, создавая конфликты между нами. Театры, фильмы насыщены ими. В них мы пьем отраву ложных истин, смеемся или плачем над собой. Она внедряет страх или родственную ему радость, отравляя ими мозг и души. Под этим страхом мы истерично и постоянно с кем-нибудь и с чем-нибудь воюем: то друг с другом, а то с неведомым дыханьем стен, охвативших Вселенную. Ваяем наш искусственный мирок самодельными нелепыми упражнениями, вызывая всё новые и новые драмы.

Человек слышал успокаивающие мягкие удары могучего неведомого сердца. "Всё хорошо", - говорило оно ему. А могучий симфонический ансамбль мелодий, сотканных из блуждающих ритмов, вышедших из глубин веков от морей, ветров, движенья звёзд, падающих листьев, детских сказок, полностью растворивших его в себе, завершал свою работу. Как чудесна была та музыка! Он знал её когда-то. Когда - не вспомнить. Она очаровывала пределом абсолютного совершенства, к которому стремится каждый мастер, вряд ли сознающий, что не озарением, а памятью ведом к ней.
Неизвестно, как долго это продолжалось. Бесконечное блаженство растекалось по телу. Блуждающие образы подплывали и поили его питательными смесями, он жадно пил, не выходя из состояния эмбриона.
И вот, наконец, стало появляться осознание бесконечности и величия жизни.
"Боже мой!" - всполохнулась глубинная мысль. Как же он не догадался об этом раньше! Он понял суть окружающей физической стены! Там, за ней находится то, что никогда живому человеку не суждено увидеть. Невозможно потрогать руками, прижаться лицом. Там могло быть только одно - его собственный мозг, собственное сердце, его изнанка! Там, за стеной ни что иное, как его собственный духовный мир. Стало быть, два пространства, внешнее и внутреннее, оказывается - по сути есть одно и то же! И там живут не разные химеры! За стеной образы того, что спрятано внутри!
Неизвестность, что лежит за пределом возможности, оказывается, исходит из моего внутреннего космоса! Там, за пространством - Я! Во мне светло - и там светло. Во мне темно - и там темно. Мой внутренний страх вызывает извне реальный источник его. Причина и следствие не зависят друг от друга, они оба зависят от одного общего источника состояния. Когда я смогу понять смысл моей души, я пойму, что за границами пространства Вселенной. И наоборот.
А реальный мир, представленный предметами, людьми и пространством, заполненный звуками и видениями, тогда может быть представлен средством компенсации различий двух пространств! Противопоставленные стены являют реальность в виде поля сражения или поля любви. Поля энергетики и чувств. В нем или созидается гармоническая связь и созидается полноценный образ человека или этот образ разрывается в клочья, возбуждая ненависть к самому себе. Он, оказывается, не созидал себя, а разрушал, чтобы выпасть из общей гармонии!
Как счастлив полноценный человек! Родственный любому пространству, плывущий в них из плоти, сотканной из духа, в эфире всевозможных грёз! Для нормального человека не должно быть нависшей пугающей стены, потому что, если она сольется с кожей тела и станет его частью, то всё открывшееся перед ним предстанет всего лишь проекцией его же внутреннего мира на него. Проекцией его религии на тело, проекцией его любви к другим, к окружению на его собственную жизнь. Проекцией его личности на весь окружающий мир, а мира - на его душу. Это поймет лишь тот, кто наделён способностью видеть, как мистика, управляя кистью художника, рисует на картине своё отношение к нему. Или тот, кто знает, как безжизненное тело переходит в замысел, чтобы потом преобразоваться в совершенное чудо.
Химеры не враги - друзья!
Войдите, химеры, в мою душу и тогда я стану вместе с вами всей Вселенной, обладателем всех миров, а реальность предстанет ненужной нелепостью!
Разложись, Реальность, спрячь в моем теле свои распри, успокойся, а ты, стена, сожми меня до точки, до нуля!
И можно будет закружиться в танце в лазурных облаках под этот неземной ансамбль, в котором тонет человек, что здесь лежит в огромном зале.

Но что такое? Всё стало затихать, померк неземной прекрасный свет, пропали краски, музыка сбилась и затихла, опять появились тревожные звуки набата. Всё тише и тише слышатся удары огромного неведомого сердца. Появился вязкий ужас предчувствия катастрофы. И она пришла в виде прежнего вида зала, где он оказался в середине.
Почему он не слился со стенами? Его бросили на полпути, как оставляют собачку от улетающей кареты под столбом во мраке бездонной ночи. Он ещё не создан полноценным! Верните всё назад!

Сильные руки подхватили и медленно повезли каталку на выход, проведя её сквозь разорванное в клочья полотно картины.
Его оставили в другой комнате, чтобы он пришел в себя. Обретя способность думать, человек стал осознавать произошедшее. По-видимому, он подвергся каким-то чудом техники и мысли воздействиям беременной женщины на внутриутробный плод. Обычной женщины, такой же, как и все, счастливой и несчастной, здоровой и больной одновременно, со всеми банальными недостатками, а потому неспособной выносить полноценное дитя, как это всегда бывает. И вот теперь выходит он из её утробы таким же неприспособленным к жизни и несчастным, как все новорожденные дети. Зачем? Какое совершенство было там, внутри!
Он испытывал жесточайшее потрясение младенца, вынесенного из утробы в неприветливый страшный мир, в который он вовсе не хотел попасть, слабым и несчастным.
Комната имела вид обычной палаты. Свежий ветер проникал из открытого окна. Собравшись с силами и убедившись, что рядом никого нет, человек осторожно спустился с кровати, подошел к окну и увидел далеко внизу тот мир, от которого повеяло холодом и мерзостью. Мир, наполненный такими же недоношенными, как и он, где каждый обречен сражаться за личное счастье, раскрывшееся внутри своей матери и отнятое с рождением.
Человек поднялся на подоконник и перевалился через него. Всё было нелепым и пошлым. Цель Создателя исказилась и исчезла за границами бытия.
Он упал, и всё в нем разорвалось. Последнее, что он увидел: ромашки у лица и шелестящую листву склонившейся берёзы.

 
< Пред.   След. >

Дизайн сайта Padayatra Dmytriy