Все материалы
На главную
Блог эзотерика
Статьи и заметки
Разделы
Карта сайта
Книги
Статьи
Контакты


Все материалы arrow Статьи arrow Мировоззрение arrow Счастье и его определение.
Счастье и его определение. | Версия для печати |
Статьи - Мировоззрение
Написал Иван   
07.08.2009
Счастье - это соответствие личных наклонностей потребностям других людей.
Бытовой вариант формулировки: счастье - это совпадение наших желаний с чужими потребностями.
В отличие от большинства других попыток описать счастье здесь вскрывается связь с человеческими потребностями, т.е. с тем, что можно объективно оценить, а зачастую даже измерить. Отсюда уже можно говорить о реальном пути к счастью, не ограничиваясь абстрактными пожеланиями.
Счастье - это соответствие личных наклонностей потребностям других людей.Бытовой вариант формулировки: счастье - это совпадение наших желаний с чужими потребностями.
В отличие от большинства других попыток описать счастье здесь вскрывается связь с человеческими потребностями, т.е. с тем, что можно объективно оценить, а зачастую даже измерить. Отсюда уже можно говорить о реальном пути к счастью, не ограничиваясь абстрактными пожеланиями.

1. Каверзные вопросы

Обычно счастье ассоциируется с душевным подъемом, шумным проявлением чувств, а также с обладанием материальными ценностями. По таким признакам и пытаются определить счастье, поскольку иных явных признаков нет. Но настоящему глубокому чувству чуждо выставление его напоказ. Внешние реакции всегда индивидуальны, часто обманчивы и могут быть вызваны алкоголем, наркотиками, психическими отклонениями и другими причинами, которые скорее связаны с горем, чем со счастьем. А богатство нередко становится причиной несчастий.
Так что большинство философов, литераторов и прочих знатоков человеческих душ сходится во мнении, что счастье нельзя отождествить с наслаждением или с деньгами. Но если выбросить эти важнейшие сопутствующие элементы счастья, то что же останется?

Достаточно серьезный и объективный подход к вопросу о счастье состоит в анкетировании, в опросах различных слоев населения в разных странах. Выясняется немало интересного, например, что деньги связываются со счастьем в основном тогда, когда их нет. Дальнейший рост сумм на счетах слабо влияет на повышение оценки своего счастья. Опросы позволяют выявить и другие характерные обстоятельства, при которых человек считает себя счастливым. Однако, одно и то же явление зачастую получает самые противоречивые оценки. Неудивительно, если мнение алкоголика о своем счастье разойдется с мнением окружающих. А как быть с религиозным дурманом?
Нет оснований подозревать верующих в психических отклонениях, поскольку во всех других сферах жизни их поведение вполне адекватно и даже отличается дисциплинированностью, корректностью, уважением к окружающим. Но когда тот же человек часами отбивает поклоны, то атеисты не видят в этом существенного отличия от алкогольного опьянения и для себя такого счастья ни за что не пожелают.

Столь же неоднозначно воспринимают любовный дурман. Родители о сыне: и что он в ней нашел? А Он без ума от Нее.
Следующий вопрос: может ли быть счастливо животное? Ошибиться нетрудно, даже оценивая счастье другого человека. Но человека можно хотя бы спросить. А по каким признакам оценивать состояние животного? Если человек глух и нем, или хотя бы не пользуется членораздельной речью на время эксперимента в помещении, то внешне реакции человека и собаки практически не различимы.
В поисках более глубоких признаков, ученые принялись смело резать крыс и кроликов, а иногда и себя. Выяснилось, что состояниям наслаждения, боли, страха соответствуют достаточно определенные химические реакции. Эти состояния можно искусственно стимулировать различными веществами. Более того, в головном мозге есть центры, воздействуя на которые электрическими импульсами, можно получить те же состояния. К сожалению, в проблеме счастья это не прояснило ровно ничего. Подобные вещества (алкоголь, наркотики) известны с глубокой древности. А заметных отличий между человеком и крысой не выявилось. Последнее не удивительно. Ведь мы родственники. Оттого, что обезьяна слезла с дерева, физиологически в ней ничего не изменилось.
Опираясь на объективные данные физиологии, вроде бы надо дать животным право на счастье. Хозяева кошек и собак, пожалуй, даже оскорбятся, если их любимцев, фактически членов семьи, обделят таким правом. Как тогда быть с растениями? Цветовод тоже припомнит немало случаев почти человеческой реакции своих любимцев в горшках. С другой стороны, немало граждан возмутится, если их чувства поставить на одну доску с собачьими.

2. Ответы на каверзные вопросы

Пока толкование какого-либо слова не дано и не стало общепризнанным, до тех пор остается простор в выборе вариантов толкования и никаких однозначных критериев выбора нет. Есть только общие расплывчатые цели. Во-первых, толкование не должно сильно разминуться с бытующими в обществе представлениями. Во-вторых, оно должно быть, по возможности, рабочим, должно прояснять дело, а не запутывать его.
Помочь в толковании может опыт в других сходных ситуациях. И такая, вполне разрешившаяся ситуация есть. Долгое время наука не могла определенно ответить на вопрос: мыслят ли животные? В рамках диалектического материализма дано следующее решение. Сознание есть функция только человеческого мозга, но одновременно это одна (высшая) из форм отражения, присущего всей материи. Другая форма отражения: раздражимость - присуща всем живым существам. На более высоком уровне эволюции она переходит в чувствительность. У позвоночных животных появляется психика. Таким образом, дележ вполне справедливый: животным - психика, человеку - сознание (впрочем, и психика тоже).

Поступая по аналогии, следует, с одной стороны, признать, что животные - не из иного мира, им присуще немало человеческого, в том числе и по линии счастья. С другой стороны, человеческое счастье имеет нечто гораздо большее, нежели то, чем обладают животные. Чтобы не усложнять терминологию и не придумывать новых слов, предлагается считать счастье только человеческой категорией. Поскольку даже в обществах защиты животных на первом плане совсем другие задачи, то предлагается понятием счастья больше никого не охватывать. При этом собачникам вовсе не запрещается применять слово "счастье" к своим подопечным, поскольку не выработано более точного понятия, которое охватывало бы благополучие, здоровье, сытость, наслаждение для животного.
(Вероятно, слово "благополучие" подходит в качестве категории, общей для животных и человека. Однако дело не в слове, а в сути: в неком соответствии. Возможно, для животных это: соответствие условий окружающей среды физиологическим потребностям животных. Однако случай домашнего животного, усыпанного ласками, здесь не охватывается. Может быть, именно в ласках состоит собачье счастье? А может быть, обученная собака чувствует, что нужна хозяину, и старается показать все свои таланты? Во всяком случае, слово хозяина имеет для собак и кошек гораздо большее значение, чем просто звук. Наряду со стандартными животными потребностями они имеют явную потшебность в общении с человеком.)

С глубокой древности человек разводит овец, коз, свиней, коров, лошадей из весьма прозаических целей. И заботится не столько о самой корове, сколько о говядине и качестве молока. Животные для нас - это еда и инструменты. Говорить об их счастье - столь же непродуктивно, как о счастье воды и стакана. Хотя мнение животных, если такое удалось бы выявить, наверняка отличалось бы от человеческого, но вся наука, все человеческие понятия формируются для человека. Тенденциозность здесь налицо, но она же есть точка отсчета, она же есть основа, без которой все превратится в бесполезную болтовню. Ухаживать, оберегать животных - наш долг. Но ставить их интересы вровень с человеческими - это антиобщественно. Поэтому в научном плане будет большой ошибкой автоматически распространять чисто человеческие понятия на окружающий мир и, в частности, понятие счастья - на животных.

Для решения проблемы неоднозначности человеческого счастья также давно наработаны прекрасные инструменты. Это категории: суть и явление. Важно здесь, в частности, что одна и та же суть в зависимости от обстоятельств может проявляться по-разному. Например, углерод может являться нам в виде графита, а может и в виде алмаза. Одновременно (в соединениях) он есть строительный материал для всего живого на Земле. Каков углерод на самом деле? - вопрос бессмысленный. Для описания его сути используются весьма абстрактные характеристики: атомный вес, валентность, положение в периодической системе. Эта суть выявлена в результате длительного процесса познания по косвенным данным. Ни увидеть, ни пощупать атом углерода мы не можем.
Столь же, казалось бы, не похожи электромагнитные волны на семь цветов радуги, в качестве которых являются нам эти волны. Причем птицам, многим другим существам являются волны из других диапазонов и совсем не в привычных нам семи цветах. За прочими нашими ощущениями также стоят химические реакции, электрический ток и другие физические эффекты.

Потому вполне естественно ожидать, что такая необъятная и многогранная вещь как счастье имеет весьма абстрактную суть и великое множество проявлений. Каждому счастье является в своем обличье. Его проявления субъективны. И то, что приятно одному человеку, может быть отвратительно другому. Всех возможных проявлений не перечислить никогда. Таким образом объясняется, почему люди могут иметь совершенно противоположные мнения на счет того, что их делает счастливыми.
Чтобы не вобрать в себя все многообразие мнений и не стать источником противоречий, определение счастья должно касаться сути и отвлечься от многообразия проявлений. Если мы хотим получить объективные выводы и характеристики, то вынуждены оставить плотские наслаждения в вне рассмотрения по причине их крайней субъективности. На вкус и цвет, как известно, товарищей нет. А кого интересуют наслаждения, на то есть специальные учебники.

Поясним еще на одной аналогии. Можно сказать, что солнце - это светящийся диск на небе. Но можно сказать, что солнце - это шар из водорода, превращающегося в гелий. Первое определение солнца отражает то, что очевидно и понятно каждому человеку. Однако оно никак не касается сути явления и потому несет мало пользы. Ведь светиться и обогревать может огонь. До начала XX века так и считали, что солнце - это большой костер, только не ясно было, что собственно горит... Второе определение вроде бы забывает о свете и тепле, т.е. важнейших следствиях. Но именно оно дает ключ к явлению, объясняет, как холодный водород разогревается, разгорается и предстает на небе в виде светящегося диска.Итак, предлагаемое определение не касается внешних проявлений, но вовсе не отрицает их. Особое эмоциональное состояние, наслаждение - это важнейший элемент, зачастую самоцель, но это лишь следствие, которого можно добиться, например, наркотиками. Наслаждение испытывают и животные. Поэтому в понятии счастья необходимо выделить прежде всего то, что отличает его от простого наслаждения. И отличия надо искать не в биологической, а в социальной сфере, где появляются совершенно новые пути от потребности к наслаждению.
Здесь мы подходим к важному вопросу: что останется от счастья, если из него выкинуть наслаждение?
Для животных формула проста: "захотел - поймал - насладился". Строить планы, лелеять замыслы - для них не доступно. Оттого все блага цивилизации лежат вне их понимания, если таковое вообще есть. Все наши вещи и сооружения - для них не более чем груда камней.

Человеку цивилизация помогает решить чисто физиологические проблемы и позволяет сосредоточить внимание на таких увлечениях, какие немыслимы для животных. (Например, увлечение игральными автоматами недалеко ушло от животных инстинктов, но собака не станет играть с автоматом.) Если человек живет не по-свински, то путь от "захотел" до "насладился" не исчерпывается одним звеном. Даже в простейших случаях он содержит два промежуточных звена: "заработал" и "купил". А чаще всего это огромная разветвленная сеть, охватывающая сразу множество желаний.
Нередко проходят годы, прежде чем желание человека придет к своему удовлетворению. Именно так обстоит дело с наиболее дорогими удовольствиями (автомобиль, дом). Означает ли это, что большую часть жизни человек вроде как не живет, раз наслаждение наступает далеко не сразу, опосредованно, заменяется мечтой, надеждой? Если само наслаждение есть только краткий миг в огромном процессе, то неужели весь этот процесс есть только потеря времени, только бесконечная мука? Если это действительно так, то обезьяна напрасно слезла с дерева. А если не так, то необходимо признать, что наряду с плотскими утешениями для человека имеется особая среда, которая сама по себе есть источник физических радостей и страданий, которые могут быть даже сильнее, чем от вкушения пищи или от полового акта. Только в этой социальной среде такая на первый взгляд нейтральная, неосязаемая, без вкуса и запаха вещь как слово может за доли секунды оскорбить человека до самой глубины души, вывернуть наизнанку и сделать самым несчастным в мире, а может и вознести до небес...

В чем магическая сила слова? В том, что через него выясняется и устанавливается место человека в обществе, определяется, насколько личные качества человека ценны для других людей. "Произвести в генералы" - и это сразу деньги, льготы, дача, всеобщее уважение и масса подчиненных, готовых выполнять приказы уже без лишних раздумий и дополнительных оценок. "Разжаловать" - одно слово, но это катастрофа, несмываемый позор для себя и потомков, резкое ограничение в пользовании материальными благами, концентрированная горечь от сотен недополученных удовольствий. В самом звуке собственно ничего волшебного нет, но изменилось соответствие (в сторону совпадения или несовпадения) наших желаний чужим потребностям, и сам этот факт становится сильнейшим возбудителем, так что одни млеют от удовольствия, а другие хватаются за пистолет.
В момент получения похвалы, должности, признания человек испытывает не только моральное удовлетворение, но и чисто физическое наслаждение. Не случайно поэтому признание нередко становится самоцелью, а деньги и конкретные блага отходят при этом далеко на второй план.
Слово - это всего лишь форма. Информацию о желаемом соответствии можно получить в виде цифр из биржевых сводок, в виде любого знака, например, дымового сигнала (как при выборах на папский престол). Просто слово есть очень удобная, компактная и емкая форма передачи информации. Однако и информация - это не суть счастья. Суть - в том же неоднократно упоминаемом соответствии. Само отсутствие информации может быть подтверждением соответствия. Например, если не было сообщений о катастрофах рейсовых самолетов, то насчет прилетающих родственников можно быть спокойным.
Наряду со словом информацию о соответствии могут нести деньги. В этом качестве они есть яркое и даже измеряемое проявление счастья. Но, не будучи сразу потрачены, накладываясь на недостатки общественного устройства, они сами требуют забот и приводят к хлопотам, иногда очень неприятным и даже губительным. К вопросу о деньгам мы еще вернемся.Не только хвалебные оды и крупные должности радуют человека. Его счастье живет и подпитывается каждый час, каждую минуту удачным течением дел, приветливыми лицами. Дружеское похлопывание по плечу - это далеко не мелочь, это подтверждение вашего курса, обещание поддержки, соответствие общественным интересам ваших даже очень сомнительных наклонностей. Оттого дружеский толчок может радовать ничуть не меньше, чем поцелуй женщины.

Наоборот, косой взгляд любимого человека, окрик начальника, счет за услуги, который нечем оплачивать, - могут надолго испортить настроение. Вроде бы никто вас не ударил, не обобрал, не лишил положения в обществе. Но заколет в груди, сдавит в горле... Из-за повторяющихся раз за разом мелких неприятностей не выдерживает сердце, отказывают другие органы.
Обстоятельства, схожие с теми, при которых произошло заметное событие в жизни человека, (те же лица, музыка, запахи) также вызывают прилив чувств. Даже сами воспоминания, всплывшие случайно или по воле индивида, есть мощный источник радости или горя.
Так что если из человеческого счастья вычеркнуть все относящееся к желудку, то останется великое множество радостей и огорчений. Впрочем, все эти удовольствия также не включены в определение, потому что это только проявления счастья. Но эти, может быть, не столь эффектные с внешней стороны случаи показывают, что за ними стоит вполне определенная объективная суть, которая и отражена в определении.

3. Как работает определение

Невозможно понять, что такое счастье, если ограничиться только видимым на поверхности. На первый взгляд кажется, что удовольствие от поглощения пищи в дорогом ресторане никак не связано с заботами других людей. Однако, это не так. Никакое празднество не состоялось бы, если общество не дало возможности заработать на пиршество, а затем спокойно и законно потребить продукты.
Если садовод до самозабвения любит копаться в земле, то в этом занятии он может
даже забыть про весь остальной мир. Но почему тогда ему не приходит в голову копаться
на участке соседа или посреди городского проспекта? Да потому, что остальной мир
гарантирует ему возможность спокойно работать на своем участке и пользоваться
результатами своего труда. Для перекапывания чужого участка надо, как минимум,
спросить разрешение. Вроде бы мелочь, одно слово 'да', но это разрешение есть соответствие воле других людей. Деяние из незаконного сразу превращается в общественно-полезное. Без этого разрешения забота о чужой собственности вряд ли принесет радость, так как в любой момент грозит обернуться крупными неприятностями.
Если гражданин получает наслаждение от гуляния по лесу и, в частности, от отсутствия других людей, то в первую очередь потому, что именно эти другие люди обеспечили ему возможность беззаботно и безопасно слоняться по безлюдному месту. Если бы тот же лес кишел разбойниками и убийцами или находился под обстрелом на оккупированной территории, то никакого удовольствия гражданин не получил бы, даже если бы никто его не прикончил и даже если бы его не прибило снарядом. Беззаботность не дается даром. И радует его не столько сам лес, сколько с превеликим трудом заработанные минуты беззаботности, т.е. благоприятное соответствие всему остальному миру, воле всех других людей.

Если желание человека радикально расходится с интересами всех других людей, то не может состояться само событие, при котором удовлетворяется данное желание. Если событие все же произошло, значит, кто-то как минимум ему попустительствовал, кому-то оно по крайней мере не мешало. Далее, если появляются напрямую заинтересованные лица, то исполнение желания становится все более вероятным. Случаи крайнего расхождения с общественными интересами, к счастью, редки, но они есть, это: массовые расстрелы невинных граждан отчаявшимся или обиженным человеком. Где предусмотрены надежные меры безопасности, там таких случаев удается избежать. Если несчастье все же случилось, то обычно выясняется, что кто-то незаконно продал оружие, кто-то проявил халатность и вовремя не обратил внимание на странное поведение маньяка и т.д. Гораздо больше шансов на успех имеет преступная группа, потому она более опасна для общества и неслучайно преследуется по закону более сурово, чем отдельный преступник за те же деяния.
Наиболее ходовой случай с воздействием словом был рассмотрен выше. Позже будет рассмотрен еще ряд характерных примеров.

Принципиально важен случай, когда причиной человеческого веселья послужил наркотик. В первом приближении получается так: раз причина лежит вне социальных отношений (физическое или химическое воздействие), то никакого счастья наркотик дать не может. Наверное, в общественных интересах именно такой вывод. Однако заметим, что каков вопрос, таков и ответ. Еще раз подчеркнем: причина по определению внесоциальна.

Но бывают ли в обществе внеобщественные явления? Если проследить глубже, то наркотик не с неба свалился, кто-то его произвел, кто-то издалека привез, кто-то продал, кто-то заработал и купил. Пусть все эти люди преступники, но желание наркомана нашло соответствующее предложение. Производители будут оправдывать свои действия нищетой, бедствиями страны, несправедливостью в мире. А фантазия наркомана вообще беспредельна, когда он пытается добыть деньги на зелье.
Чтобы разрешить возникший парадокс, можно вспомнить аналогии, но они мало помогают. Убийца, вор, мошенник не были такими с рождения. У них есть все основания утверждать, что такими их сделало общество. Но это не снимает с них ответственности за конкретные противоправные действия, как не снимается моральная и иная ответственность с родителей, трудового коллектива, собутыльников и пр. Т.е. в жизни преступника необходимо отделить подготовку и совершение преступления от тех процессов, которые не ведут однозначно к преступлению.
Аналогично производство и торговля наркотиками не ведут однозначно к тому, что конкретный гражданин купил наркотик. При достаточных усилиях государство могло лишить этот рынок потребителей. Кроме того, гражданин мог сам произвести наркотик, в лаборатории или вырастив траву на участке. Таким образом, можно отделить акт "принял - насладился" от всего того, что не имеет с ним однозначной связи. В таком случае наркотическое опьянение явно не соответствует потребностям общества, так как оно теряет молодые рабочие руки. А сколь разрушителен наркотик для самого наркомана - это хорошо известно.

В чем недостатки этой аналогии? Общество в целом неподсудно. Уголовный суд не в праве наказывать государственную систему, которая собственно и создала этот суд. Вообще, суд - это в значительной мере последнее средство для принятия решения, когда решение по сути принять невозможно. Из-за своей ограниченности суд просто вынужден оставить вне рассмотрения львиную долю жизни обвиняемого.
Прокол станет явственнее, если попытаться отделить наркотик от, вообще говоря, не обязательных его издержек. Опьянение сродни наркотическому, но совершенно безвредное, дает половое влечение. Так что сама природа подсказывает: будут созданы наркотики, не оказывающие разрушительного воздействия. Собственно, из-за чего общество ополчилось против наркотиков? Из-за их отрицательных последствий. Если вещество будет только снимать стресс, повышать тонус, способствовать здоровью, продлять жизнь, то общество отнесется к нему совсем иначе.
Так что определение не дает четкого однозначного ответа. Но такова же не до конца определенная позиция общества. Немалая его часть, особенно молодежи попросту опробовала гадость. Проблема не стоит настолько остро, чтобы навалиться на нее всем миром. А наказания за хранение наркотиков не ужесточаются, а ослабляются.

Толкование слова вовсе не призвано поменять общественные оценки и вывести людей на баррикады. Его цель: отразить существующее положение и помочь в нем сориентироваться. Так что определение отражает ту половинчатость, которая есть и в обществе.
Если изменится отношение людей в сторону признания наркотиков, то определение переделывать не понадобится.
Таким образом, сегодня на вопрос: могут ли дать счастье наркотики? - можно ответить так: скорее нет, чем да.
Возможно, в недалеком будущем, определение и общество скажут: скорее да, чем нет.
В списке сомнительных удовольствий наркотики занимают крайнее место. Собственно, чем от них отличается алкоголь? Всего лишь менее разрушительными последствиями. Да и это различие относительно. Пожалуй, беспробудно пить - это хуже, чем изредка принимать наркотик. А ведь к пьяницам в обществе отношение иное. Выпить в праздник - считается нормой. Многие граждане очень любят праздники. Редко у кого алкоголь вызывает физическое отвращение. Удовольствие от него есть, такова объективная реальность.

Половое влечение тоже дает не только прекрасные плоды. Похоть, проституция, педофилия - плоды с того же дерева. Из-за чего осуждается проституция, хотя и весьма вяло? В первую очередь: из-за опасных венерических болезней. Не было бы болезней - не было бы и столь большого ущерба для общества.
Начиная с почти безобидного любовного угара, можно выстроить следующий ряд: половое влечение - религиозный дурман - алкоголь - табак - наркотики. На каждой ступени - свой коэффициент опасности для общества. Каждое из этих явлений в какой-то мере поддерживается обществом, а в какой-то осуждается. Где-то личные наклонности более соответствуют потребностям других людей, а где-то меньше. И нет никакой объективной границы, которая позволяла бы утверждать, что по одну сторону человек счастлив, а по другую нет.

Поскольку здесь не раз затрагивается понятие общественных интересов, опасности для общества и т.п., то нелишне заметить, что было бы неверно напрямую через них определять человеческое счастье. Дело в том, что человек не каждую минуту сталкивается прямо с общественными интересами в виде, например, законов и постановлений. Основное время человек варится в трудовом коллективе, в семье. И общественные интересы доходят до него опосредованно через интересы других людей. А в относительно замкнутых группах (по общественному положению, по интересам) групповые интересы и вовсе могут выходить на первый план, заметно расходясь с общественными нормами. Естественно, что если жизнь человека определяется в основном его ближайшим окружением, то счастье человека заключается в первую очередь в соответствии потребностям этого окружения. Неслучайно поэтому сильная любовь может сделать счастливым человека, даже если она существенно разминулась с общественными интересами и моральными нормами.
Есть и еще одно звено, которое стоит между желаниями человека и потребностями других людей, а именно: представления человека об этих потребностях. Когда человек получает удар в челюсть, то особенности его представлений большой роли не играют. Но когда сигнал поступает в виде слова, тогда последствия полностью определяются знаниями человека, образованием, опытом. Поэтому кажется логичным уточнить определение, заменив чужие потребности на представления человека о них. Это еще более заманчиво тем, что определение замыкается на самом человеке и вроде бы позволяет отвлечься от необъятного многообразия окружающего мира.

Однако такое уточнение определения не приемлемо потому, что сразу переводит понятие счастья из объективной категории в субъективную. Отвлекаясь от многообразия объективного мира, оно тут же погружает нас в гораздо большее многообразие мнений. Не секрет, что сколько людей, столько и мнений, даже по самой простейшей вещи. Да и мнение-то не всегда известно. На словах гражданин может восхвалять существующую власть, а втайне люто ее ненавидеть.
Как же быть с этим ненадежным звеном? Если вообще отрицать его, то рвется вся цепь. Выход предлагается следующий. Раз человек адекватно ведет себя в обществе, добивается успеха, достигает поставленных целей, то его представления об обществе соответствуют действительности, т.е. это две эквивалентные вещи, и нет надобности различать их в определении счастья. Случаи, когда представления человека радикально расходятся с реальностью, - конечно, есть, но интересны медицине, а не философии.

Вместе с тем, не следует забывать об указанной неточности определения, так как иначе не объяснить относительно редкие случаи, когда счастье в значительной мере базировалось на превратной оценке обстановки и неожиданно рухнуло, как только выяснилось действительное положение вещей. Но даже при имеющейся неточности даваемое здесь определение счастья есть объективный инструмент для разбора неожиданных крушений счастья и выявления оплошности несчастливца.
Есть еще один не слишком частый, но важный случай, когда надо выделять представления человека. Человек может специально уединиться (или его уединили по приговору суда), чтобы осознать свое поведение. И тогда без явных внешних воздействий, без изменения чьих-либо потребностей представления человека о мире и о себе могут существенно поменяться. Выйти к людям он может другим человеком.

Важно отметить еще одну деталь определения. Ссылка на чужие потребности ни в коей мере не подразумевает самопожертвования, жизни ради других людей, заведомого ограничения собственных потребностей. Но определение и не отметает всего этого для тех личностей, которые именно так понимают свое счастье. Как отмечено, проявления счастья крайне субъективны. Впрочем, самобичевание - редкость. Чаще человек уважает потребности других людей и всего общества, осознанно или неосознанно рассчитывая на ответное внимание и на материальную отдачу, т.е. предвкушает будущие блага, а предвкушение, как известно, нередко бывает слаще самого вкушения.

Неверно было бы в определении делать перекос, как в сторону личных интересов, так и в сторону общественных. "Соответствие" между ними - это как раз достаточно широкое понятие, которое позволяет различать некие степени соответствия или несоответствия применительно к разным обстоятельствам. Плохо слово "гармония" вместо "соответствия", так как подразумевает высшую степень соответствия. Возможно, с бытовой точки зрения логично понимать под счастьем только наивысшие его взлеты, но тогда мы лишились бы диалектического инструмента для исследования, и в любой ситуации пришлось бы однозначно отвечать: есть счастье (гармония) или нет.
Слово "соответствие" достаточно гибко, оно позволяет давать однозначную общую характеристику, например, в сочетании "человек соответствует (или не соответствует) занимаемой должности". Оно же допускает затем провести анализ: по каким параметрам имеется соответствие, а по каким нет, и в какой степени. Поэтому как в реальности, так и по определению допустима обобщенная характеристика: человек либо счастлив, либо нет. А далее можно разбирать, в чем заключается счастье или его отсутствие.
Вместе с тем, в бытовом варианте определения слишком расплывчатое слово "соответствие" заменено на более конкретное "совпадение", так как на бытовом уровне оно уже достаточно широко и не подразумевает измерений с гирьками и линейкой. Это слово рассчитано на более широкий круг читателей, которых мало интересуют философские копания и которые хотят побыстрее узнать, счастливы они или нет.

Столь же понятно на бытовом уровне желание определить счастье как некое состояние человека, а вовсе не через какие-то абстрактные соответствия. Однако многовековой опыт показал отсутствие здесь простых решений и то, что первый бросающийся в глаза выход на самом деле есть безнадежный тупик. Состояния, конечно, надо изучать. Возможно, путь от приема пищи до того или иного состояния человека удастся проследить достаточно подробно. Но чтобы проследить тот же путь, начинающийся со слова (по второй сигнальной системе), придется разобрать на атомы все сознание человека, все социальные отношения.
Было бы совершенно неверно утверждать, что нет объективной связи между конкретным состоянием человека и счастьем как оно здесь определено. Но на современном уровне развития науки эта связь практически не поддается учету. Возможно, в будущем здесь появятся заметные успехи. Но есть все основания утверждать, что эти успехи будут весьма относительны, как, например, в социометрии, потому что невозможно однозначно перевести все многообразие человеческих отношений в граммы, в миллиметры, в вольты и в доллары.

Нелишне напомнить, как понимается слово "потребности". Это - нужда в чем-либо, объективно необходимом для поддержания жизнедеятельности и развития организма, человеческой личности, социальной группы, общества в целом. Потребности делятся на биологические и социальные. Выделяют также потребности в самореализации, самоутверждении, в творческой деятельности.
Наклонности понимаются здесь как расширительное толкование потребностей. Сюда включаются тяга к курению, выпивке, деньгам, коллекционированию и т.п. Все это может давать немалое наслаждение, без этого не мыслима жизнь многих граждан. Но все это нередко подрывает здоровье, не является необходимым для поддержания жизнедеятельности и т.д., мешает удовлетворению подлинных потребностей человека.
Желание - это конкретное выражение потребностей (наклонностей). Например, человек нуждается в пище, но сегодня он хочет мяса, а завтра - рыбу. Сегодня он идет в театр, а завтра в кино и т.п.

4. Официальное определение счастья

По энциклопедическому словарю счастье - это понятие морального сознания, состояние человека, соответствующее внутренней удовлетворенности своим бытием, полноте и осмысленности жизни. Получается, что наибольшую удовлетворенность будут испытывать спящий (или дремлющий) человек и алкоголик, видящий смысл жизни в выпивке. Вместо того, чтобы сводить сложное к простому, "разъяснение" отсылает нас к гораздо более туманному понятию "смысл жизни", что логически некорректно, так же как все неясное списывать на инопланетян и прочие потусторонние силы. Столь же туманна "полнота жизни", так что словарь предусмотрительно отмалчивается об этих двух понятиях. Если понимать полноту жизни как разносторонность, то как раз наиболее одухотворенными выглядят люди, помешанные на чем-нибудь одном: на шахматах, на музыке, на кино, на своей собаке, на садовом участке. Наоборот, разносторонние люди обычно разбрасываются, мечутся, не добиваются большого успеха ни в чем, большинство их талантов растрачивается впустую. Но главное, в определении нет ни намека на объективность, так как в первую очередь нам подсовывают "внутреннюю удовлетворенность", т.е. неприкрытую фикцию, не только не поддающуюся хоть маломальскому учету, но для которой затруднительно сыскать даже какое-нибудь прилагательное.

Есть и менее значительные просчеты. Центральным оказалось состояние человека, т.е. весьма не однозначное следствие, а суть, связанная с бытием, прошла как сопутствующее обстоятельство, за которое человек не несет никакой ответственности. Понятно, что в кратком определении не предполагалось объяснять, в чем заключается "соответствие". Но при бессодержательности прочих словосочетаний "соответствие" между ними выглядит просто издевательством над здравым смыслом.
В советские времена, от которых идет словарь, никакое счастье вне коллективного продвижения к коммунизму не приветствовалось, но и несерьезно было бы связывать счастье с несуществующим общественным строем. Возможно, оттого и вкрался в полезный словарь складный в литературном плане набор слов для создания нужного впечатления, а на самом деле дискредитация науки, наукообразная подделка, призванная не разъяснить, а затуманить дело.
Несравненно лучше ненаучная трактовка (из кинофильма): счастье - это когда тебя понимают. В переводе с образного языка это означает духовную близость, или, еще проще, совпадение интересов. Это уже точное попадание в цель, прямо в десятку, это уже основа для объективного анализа. Да и без научных мудрствований можно заранее утверждать, что рыбак с альпинистом в одном купе - это анекдот, а рыбак с рыбаком - это дружба навеки. Впрочем, составители словаря скорее всего не заметят разницы между этими двумя ситуациями.

5. Примеры

В реальности счастье складывается из составляющих по многим направлениям: в семье, по работе, в учебе... С этих важнейших направлений и начнем.
Женщина по своей природе обычно склонна к материнству, к семье. С другой стороны, члены ее семьи и особенно дети очень нуждаются в заботе. Государство, все общество также крайне заинтересованы в рождении и воспитании детей. Налицо полное соответствие личной склонности потребностям многих людей. Так что неслучайно женское счастье от общения с любимым ребенком и семьей может быть наиболее содержательным, длительным и ярким.
Но вот ребенок вырос и более не нуждается в заботе. Уже нет прежних радостных хлопот, нет и прежнего счастья. Согласно определению пропала важная составляющая счастья: потребность других людей. Впрочем, появляется другое счастье. Теперь дети, если они не свиньи, стараются помочь родителям, всегда испытывают тягу к отчему дому. А родители могут быть счастливы тем, что у них теперь есть опора и что они могут дальше достойно и безбедно жить.

Другой пример из семейной жизни: Маше давно пора замуж, а Иван любит Машу и обладает именно теми качествами, о которых мечтала Маша. Налицо опять полное соответствие личной наклонности одного человека и потребностей другого. Скорее всего, такая семья будет крепкой. По жизни на первый взгляд кажется, что еще лучше было бы, если и Маша оказалась без ума от Ивана. Однако потеря ума обеими сторонами заставляет забыть о реальном соответствии потребностей друг друга и кончается плачевно.
Так что не случайно в определении понадобилось отличать наклонности (желания) от потребностей, хотя различие зачастую трудно уловимо. Потребности более глубоки и более объективны. Наклонности иногда бывают необъяснимыми, а желания (как выражение потребностей) - переменчивы. Но именно от удовлетворения таких иногда странных и сиюминутных прихотей бывает счастлив человек, при этом он непременно хочет, чтобы соответствующая потребность другой стороны была прочной, постоянной и ни на что иное не отвлекалась. Несколько разными должны быть составляющие, чтобы соединение было надежным: как болт и гайка, как нитка и иголка, как мужчина и женщина. Две иголки, два филателиста, конечно, тоже неплохо, но уже не то...

Теперь пусть Иван по-прежнему любит Машу, но Маше Иван противен. Вряд ля такая любовь сделает Ивана счастливым. Согласно определению - тоже. Но определение подсказывает и возможный выход, понятный и по жизни. Иван начинает упорно ухаживать за Машей, старательно доказывая, что обладает именно теми выдающимися талантами, без которых Маше никак не обойтись. Маша действительно может поначалу быть дурой и не понимать своих подлинных потребностей. Немного просветившись и поумнев, она может переменить свое отношение.
Теперь пусть Иван любит Машу и Петр тоже любит Машу. В таком случае желание Ивана вступает в непримиримое противоречие с потребностью Петра, который никак не может удовлетворить свою потребность без Маши. Ясно, что чувства Петра не вызовут восторга у Ивана. О том же гласит определение. Русский язык таков, что позволяет, опуская важнейшие детали, сказать, что Иван и Петр хотят одно и то же: Машу. Просьба не путать в данном случае совпадение объекта желаний с коренным различием целей. На самом деле мужики хотят совершенно разного: Иван хочет создать семью "Иван плюс Маша", а Петр - семью "Петр плюс Маша", и оба варианта никак не совместимы друг с другом.


Другим источником счастья может стать трудовая и общественная деятельность. Например, государство решило построить новый город в тайге. В этом городе нуждается страна и в конечном итоге каждый человек. В тайгу едут сотни людей не по принуждению, а из патриотических чувств, из желания показать себя и, конечно, заработать. Сколь бы ни был тяжел при этом труд, он может приносить радость, гордость за себя и за страну. Соответствие опять-таки налицо.
Еще более счастлив (до самозабвения) может быть художник, поэт, артист, ученый, чьи работы и достижения востребованы обществом. Если сочинения писателя не печатают, то в зависимости от обстоятельств и в этом случае автор может быть счастлив, например, ощущая, что его произведения все-таки нужны людям и, возможно, когда-нибудь будут опубликованы.
Как сделать, чтобы труд был в радость? Это хорошо видно из определения и подтверждается реальностью. Либо надо искать место работы, где по достоинству оценят таланты человека, либо надо выискивать и развивать в себе таланты, в которых нуждаются люди.
В реальности выбор труда не столь широк, чтобы напрямую удовлетворять человеческие желания. Более или менее приемлемое соответствие достигается через деньги. Если работа хорошо оплачивается и не слишком противна, то она, а точнее, деньги и то, что на них можно купить, - становятся источником относительно счастливой жизни. Потому вполне может оказаться счастлив безработный, получив даже самую грязную работу.

Учеба - обычно дело трудное и не сулит прямой выгоды. Но и она может приносить радость, например, когда решена сложная задача, когда успешно сдан экзамен, когда государство и родственники морально и материально приободряют учащегося. А документ об образовании - это уже признанное обществом достижение, основание для претензий на материальные блага.
Счастье человеку может приносить общение с товарищами по интересам. Как говорится, рыбак рыбака видит издалека. Таковы же филателисты, альпинисты и пр. Достижения в этих областях, как правило, не имеют мирового значения и интересны, прежде всего, в том же узком кругу. Рыбацкая удача или находка филателиста бессмысленны, если о них некому рассказать. Оттого у одних - потребность послушать, у других - страстное желание показать, когда действительно есть что. Но это далеко не все! Это не только поддержка вашего сомнительного увлечения товарищем по интересам. Это означает, что товарищ не бросит вас в трудную минуту, вытащит из полыньи и из расщелины, поделится последним куском хлеба, одолжит денег, поможет в любой жизненной ситуации.

Оттого неожиданное совпадение взглядов, интересов, мнений может приводить человека в дикий восторг. Внешне вроде бы ничего не произошло, ни денег, ни еды не привалило. Но выявилось соответствие замыслам других людей, следовательно, появилась реальная надежда на скорое осуществление своих планов, а с ними и денег, и еды, и многого другого.
Оттого так тянет поболтать двух женщин на кухне, а двух бездельников в подъезде. Ведь при этом выясняется совпадение мнений, это же райское наслаждение.
Смысл болтовни - не только в самом процессе, но и в возможных результатах. Человека может узнать немало полезного об окружающей обстановке, получить дополнительную информацию о соответствии или несоответствии своих наклонностей интересам других людей и в результате может скорректировать свои планы.

Собеседником, так сказать, в одну сторону, может послужить телевизор (и радио). Переключая каналы, можно подстроить этого собеседника под свои интересы. Здесь также поступает дополнительная информация, которая может порадовать. А если не радует, то - сразу на другой канал. Газета, журнал, книга - тоже неплохие собеседники, удобные еще и тем, что в любой момент их можно отложить в сторону.
Новую для себя информацию можно получить не только извне, но и, в некотором роде, из самого себя путем анализа имевших место событий. Если человек убеждается в правильности некоторого своего поступка, то это само по себе есть повод для положительных эмоций. Если при ближайшем рассмотрении поступок оказался ошибочным, то человек тут же ищет, как поправить дела, и найденное решение также окрыляет. Так что осмысление своего существования в любом случае и полезно, и приятно. Не случайно многие граждане любят предаваться раздумьям. Особенно приятно это делать на диване.

Валяние на диване может оказаться небесполезным даже в том случае, когда мыслитель быстро заснул (что само по себе приятно и полезно для здоровья). Получив нужную установку, его мозг продолжает работать. Проснуться гражданин может с готовым решением своих проблем. Недаром говорят, что утро вечера мудренее.
Счастье человеку может приносить общение с домашними животными. Хотя в основном варианте определения не говорится о животных, но оно по аналогии проясняет причины явления и в этом случае. Важнейший момент здесь в том, что животное нуждается в нашей заботе, требует этой заботы и откликается на заботу. В качестве источников счастья рекордсменами здесь являются собаки и кошки. А вот рыбы не умеют откликаться на заботу, и о соответствии или, точнее, несоответствии мы узнаем только тогда, когда рыба неожиданно сдохла. Не оценят хозяйских стараний птицы и рептилии. Мало подходят для осчастливливания корова, лошадь, свинья, слон, верблюд, которые физически не имеют возможности выразить свою преданность и благодарность так, чтобы это было эффектно и непротивно хозяину. Представьте, что свинья или слон пытаются залезть к вам в постель, чтобы полизать пятки.
В бережном отношении к животным по большому счету заинтересовано все общество. Это общественное признание также согревает души собаководов и кошатников.

Приносить счастье могут не только животные, но растения. Механизм тот же: склонность человека плюс потребность растения в защите и в уходе. Причем склонность эта не случайна, а идет от животных корней человека. Наиболее подходящи в плане ответной реакции цветы, оттого и любят их больше, чем, скажем, хрен. Цветоводство - это не только любование цветами, а вполне коммерческая отрасль, делающая деньги на любви человека к прекрасному. Красота - это тоже общественное достояние. Кроме того, урожай со своего сада или огорода - это непосредственное материальное благо, готовое к употреблению. Так что в данном случае склонность вполне отвечает потребностям других людей.
Неживые предметы, например, дом, автомобиль - тоже могут нуждаться в уходе, а потому и быть источником долговременного счастья даже тогда, когда они уже малопригодны для употребления по своему назначению. Общество также заинтересовано, чтобы человек берег свои вещи, а не крушил и потом шел побираться или воровать.

С точки зрения рядового человека автомобиль по своим капризам и поведению мало отличается от животного. Он может весело урчать и исправно слушаться хозяина в ответ на ласку и хороший уход, а может скрипеть, стонать, упорно не заводиться, взывать о помощи стуком в цилиндрах. Пожалуй, автолюбитель даже обидится, если кто-то скажет, что у его авто нет души. А то, что автомобиль нуждается в уходе, - это очевидная истина, хотя в ряде аспектов это кажется странным.
Конечно, живое следует отличать от неживого. Но между ними нет непреодолимой преграды, одно появилось из другого. Поэтому неверно было утверждать, что только живое может приносить счастье человеку.

Природные объекты также могут предметом заботы: лес, река. Но поскольку лес, река - это общественное достояние, то здесь уже налицо соответствие интересам других людей.
Приносить радость могут природные пейзажи. Человек по своей натуре обычно рад яркому солнцу, буйной зелени, голубизне неба. Все это пока не нуждается в нашей заботе, а потому сразу забывается, как только человек вошел в помещение. Наверное, это не счастье, если оно так легко улетучивается. Или, во всяком случае, слово "счастье" здесь будет слишком громким. А что согласно определению? Нуждаются ли другие люди, чтобы вы пялились на небо? Вряд ли. С другой стороны, ваше любование природой не пересеклось ни с чьими интересами, никому не помешало. Так что не совсем корректно утверждать о соответствии, но точно нет и несоответствия. По большому счету общество заинтересованно в хорошем настроении граждан, а не в том, чтобы они всегда были на взводе, и всякое мелкое несоответствие интересов перерастало в крупную ссору.
Счастье можно найти в религии. Конечно, в двух словах не описать столь грандиозное явление, но некоторые детали нелишне отметить. Прежде всего, вера дарит надежду. Для кого-то это надежда разбогатеть. А для тех, кто уже разбогател, это надежда замолить грехи и спасти свою душу. Как предвкушение может быть прекраснее вкушения, так и надежда может оказаться намного ценнее самих благ и придать человеку такие силы, каких не даст ни один наркотик. Надежда - это не жена, которая может уйти к другому, это не удача, которая в любой момент может отвернуться. Это самый верный и надежный друг, который всегда рядом и который умирает последним. Кто приобрел такого друга, тот богат как никогда.

Далее, общение с себе подобными - это классический случай духовной близости, когда без лишних слов верующие прекрасно понимают друг друга, сопереживают, даже сострадают. А общение с высшим существом - это вообще эксклюзив. Это не болтовня с каким-нибудь бомжом, который вряд ли что знает и понимает. Это даже не прием у высокого чиновника, который торопится выставить вас за дверь и которому глубоко наплевать на ваши проблемы. Пусть вы самый никчемный человек, но вас внимательно слушает божество. Оно общается с вами как с равным! Нет точных сведений, по какой потребности Оно снисходительно к каждому смертному. Но раз слушает, значит, Ему это надо. Ваше желание поделиться сокровенным, получить хотя бы немного сочувствия находит заинтересованный отклик. Значит, вас уважают! Кто погряз в греховных утехах и не ходит в церковь, тех не слушают. А вас слушают! Значит, вы не никчемный человек. Наоборот, вы намного выше тех умников и богатеев. И чтобы добиться такого высочайшего признания нужны всего лишь покорность и смирение. Не надо суетиться, не надо гоняться за вещами, за знаниями. Одной верой можно отделаться сразу от миллиона проблем и получить чуть ли не божественное наслаждение.

До сих пор речь шла о долговременных явлениях. Но источником счастья могут быть разовые события, например, удачная покупка в магазине, найденный в лесу гриб. Вроде бы невелико событие, но именно из таких мелочей складывается жизнь человека, а крупные удачи, как привалившее наследство, - это редкость. Здесь, конечно, не тот случай, когда интерес одного человека совпал с потребностью другого. Но он и не помешал ничьей потребности, не заставил людей драться за одну и ту же вещь, т.е. личные желания вполне вписались в потребности общества. Более того, покупка способствовала развитию торговли, а дары леса - это вклад в общественное благосостояние.
Определение счастья позволяет отследить более тонкие оттенки отдельных событий. С физической или технической стороны размер получаемого удовольствия не должен зависеть от того, охотится человек по лицензии или без, спит со своей женой или чужой, курит узаконенную в стране дрянь или неузаконенную, пользуется ворованной вещью или купленной в магазине. Возможно, кого-то больше возбуждает именно нарушение закона и моральных норм, а чужая жена - в особенности. Так что тем, кому закон не писан, определение счастья - и подавно не указ. И все же определение подсказывает, что нарушение принятых в обществе норм не способствует человеческому счастью. Так ли это на самом деле?

Да! Пусть человеку стоит самых минимальных усилий, чтобы скрыться от инспектора, оправдаться перед женой и т.п., так что опасности собственно нет никакой. Но усилия эти нужны, так как надо держать ситуацию под контролем, а мелкий прокол может все испортить. Значит, сластолюбец не имеет возможности полностью расслабиться для получения удовольствия. Хотя бы частично его мозги заняты другими проблемами. Может, в другое время эти проблемы развлекли бы его. Но в радостные моменты особенно важно, чтобы ничто их не омрачало. Ложка дегтя, как известно, портит бочку меда. Краденые яства скорее всего пришлось бы поедать не в ресторане, а дома в менее шикарной обстановке, с гораздо меньшими возможностями похвастаться, а значит, и с меньшим удовольствием. Удовольствие, которое грозит в любой момент сорваться, например, в результате налета полиции, - уже совсем не то, нежели как при многочисленной прислуге и охране тех же полицейских. Если полицейские специально охраняют ваш покой, то это не просто фон, это - уверенность в завтрашнем дне и перспектива получения очень многих благ. Обстоятельства, при которых исполняется желание, имеют огромное значение. Хорошая картина требует раму, а бриллиант - оправу. Удовольствие на бегу, впопыхах, украдкой - это как цветок, втоптанный в грязь.
Так что если человек идет наперекор воле людей, то ему осознанно или неосознанно приходится сопоставлять, стоит ли удовольствие того, чтобы заиметь массу неприятностей и лишиться других возможных удовольствий.

Человек может не замечать, не ценить своего счастья. Напоминают ему об этом, как ни странно, неудачи, еще лучше если неудачи других людей. Когда посадили или расстреляли соседа, человек вдруг остро осознает, что его собственное желание жить пока соответствует потребностям государства, что его таланты уважаемы обществом и нужнее не на Колыме, а в большом городе.
Наибольшее счастье приносят крупные неожиданные удачи. Правда, неожиданность тут условна. Если человек исковеркал свою жизнь и ничего не сделал, чтобы счастье посетило его дом, то оно и не посетит его. Радостные сюрпризы бывают там и ценятся там, где к ним хорошо приготовились.
Например, человек получил повышение по службе, премию за хорошую работу, оплачиваемую поездку в заморские страны, жена родила мальчика, а дочку признали первой красавицей школы. Важно отметить, что радость приходит надолго и сразу после известия, т.е. сразу после подтверждения "соответствия". Если даже человек в итоге откажется от хлопотной поездки, если дочку больше никогда не выберут первой красавицей, если повышение по службе окажется слишком обременительным, все это не затмит счастья, которое может длиться всю оставшуюся жизнь. Потому что разовое публичное признание талантов человека есть бесспорный факт, который невозможно отменить никогда и который всегда будет основанием для дальнейшего роста и для материального благополучия. Хотя такие удачи редки, но за долгую жизнь их успевает накопиться немало.

Отсюда становится ясно, что человек вполне может быть счастлив даже тогда, когда по возрасту ему уже затруднительно участвовать в общественной жизни, когда многие блага не доступны, когда удачи вроде бы стали обходить его дом. Общественное признание, заработанное долгим трудом, остается навсегда. Пенсия, льготы, поздравления, прочие знаки внимания, просьбы поделиться опытом - все это вполне осязаемые доказательства того, что человек со всеми своими знаниями по-прежнему очень нужен обществу, и того, что его личные интересы и его желание жить вполне соответствуют потребностям других людей.Таким образом, наиболее распространенные случаи человеческого счастья не расходятся с предложенным определением. А если расхождения найдутся, то определение не столь безнадежно, чтобы не годилось для корректировки. Теперь настала очередь поработать самому определению. Теперь каждый человек может оценить, насколько он счастлив, а заодно проверить работоспособность определения. И обязательно сопоставьте оценки со своими прежними представлениями о счастье. Есть надежда, что расхождения будут только в одну сторону: у каждого человека найдется гораздо больше того, чем имеет смысл гордиться и чему имеет смысл радоваться. Счастье стучится к нам отовсюду, оно приходит в труде и в учебе, в саду и в огороде, в походе и на пикнике, в спорте и в театре, в общении с близкими и знакомыми, в любви и дружбе, за телевизором и за книгой, во время раздумий и воспоминаний.

Ведь никаких новых ценностей здесь не предлагается, а всего лишь выявляются связи между старыми. Никто не заставляет теперь жить только ради других людей, забыть о деньгах и шумных весельях. Сколь бы ни старался казаться сознательным человек, он всегда живет прежде всего ради себя, для удовлетворения своих желаний, и деньги для этого - важнейшее средство. Здесь только напоминается о том, что и раньше не было секретом, например, что свои желания можно удовлетворить гораздо лучше, а денег заработать гораздо больше тогда, когда не забываешь о потребностях других людей.
И, конечно же, большое счастье - это всегда результат большого труда, что тоже не секрет. Без знаний о сложном окружающем мире невозможно не только пристроить в нем свои потребности, но и узнать о своих наклонностях. Даже если ребенок родился в безумной роскоши, то ему понадобится колоссальный труд и длительное познание, чтобы воспользоваться свалившимся на него богатством, а не превратиться в животное, ограничившись потребностями желудка и половых органов.

Люди часто не замечают своего счастья или сомневаются, счастливы ли они. Если партия прикажет, что в какой-то ситуации человек обязан быть счастливым, то черное, разумеется, не станет белым. Но если белое уже есть, то отмести тень сомнения поможет грамотное понимание того, что же такое счастье. Определение счастья нужно не для того, чтобы развешивать ярлыки: где-то знак качества, а где-то третий сорт. Оно нужно прежде всего для того, чтобы перед каждым своим значительным поступком человек мог заранее прикинуть, насколько этот поступок отвечает интересам других людей и насколько он будет способствовать собственному счастью.
 
< Пред.   След. >

Дизайн сайта Padayatra Dmytriy