Все материалы
На главную
Блог эзотерика
Статьи и заметки
Разделы
Карта сайта
Книги
Статьи
Контакты


Все материалы arrow Разделы arrow Предприниматель. Кто он такой?
Предприниматель. Кто он такой? | Версия для печати |
Статьи - Мировоззрение
Написал Иван   
06.08.2009
Вполне предвидя возражения относительно неадекватного использования автором слова «предприниматель», предлагаю читателю несколько соображений, связанных с этим термином. Кто такой предприниматель?
Ответить на этот внешне несложный вопрос нелегко. Сначала попробуем наиболее простой вариант: предприниматель – это тот, кто что-либо предпринимает, совершает какие-то действия, занимается некой деятельностью, и поэтому предприниматель и деятель (человек действия, практики) – представляют собой, вроде бы, одно и то же. Вполне предвидя возражения относительно неадекватного использования автором слова «предприниматель», предлагаю читателю несколько соображений, связанных с этим термином. Кто такой предприниматель?
Ответить на этот внешне несложный вопрос нелегко. Сначала попробуем наиболее простой вариант: предприниматель – это тот, кто что-либо предпринимает, совершает какие-то действия, занимается некой деятельностью, и поэтому предприниматель и деятель (человек действия, практики) – представляют собой, вроде бы, одно и то же. Так ли это? Мать, которая в любви и заботе растит и воспитывает своего ребенка, предпринимает огромное количество активных действий, ее никак не назовешь бездеятельной, но разве она является предпринимателем? Вспомним образ знаменитого киногероя И. Смоктуновского – Юрия Деточкина, который угоняет автомобили у спекулянтов, продает их и переводит деньги в детские дома. Является ли он предпринимателем? Скорее всего, нет. А можно ли назвать его деятелем? Несомненно. Стало быть, предприниматель и деятель – не одно и то же. По всей видимости, эти понятия находятся в отношении родовидового подчинения и (призовем в помощницы логику) на круговых схемах Эйлера изображаются в виде множеств, одно из которых включается в другое: любой предприниматель – это обязательно деятель, но не всякий деятель является предпринимателем.

Чем же тогда отличается предприниматель (видовое понятие) от деятеля (родовое понятие), в чем отличие этого вида от других видов данного рода, или, опять же, – кто такой предприниматель? Наверное, на данный вопрос можно ответить следующим образом: предприниматель – это такой деятель, который что-либо предпринимает, или совершает какие-то действия, имея на первом плане соображения собственной выгоды. Он нечто предпринимает, рассчитывая получить (скажем предельно обобщенно) на единицу затрат полторы, две, три и, – чем больше, тем лучше, – единиц результата. Если бы он на единицу затрат получал бы пол-единицы результата, то стал бы он в таком случае что-то предпринимать? Природа его деятельности такова, что вне соображений личной выгоды, пользы, прибыли, наживы и тому подобного он не станет ей заниматься.

Человек заводит так называемое «свое дело», открывая, например, ресторан или детский сад. Какие мотивы являются в данном случае для него основными, или зачем он это делает? Неужели он всецело одержим единственной целью накормить множество людей вкусной и здоровой пищей или он мечтает растить и воспитывать детей на благо общества и отечества? Вопрос является не только риторическим, но еще и анекдотическим. Конечно же, он делает и то, и другое, имея, прежде всего, целью (мягко говоря) улучшение во много раз своего материального положения. А можно ли улучшать во много раз свое материальное положение без одновременного и параллельного ухудшения материального положения других людей – в мире, где действуют законы круговорота, сохранения и превращения не только вещества и энергии, но и материальных благ? Такая специфика деятельности предпринимателя во многом определяет и его моральный облик: чувство справедливости, сострадательность, милосердие, жертвенность органично чужды ему. Положительная «сторона медали» оказывается неизбежно сопряженной с обратной – отрицательной. Практичность, предприимчивость, мобильность «соседствуют» здесь с эгоизмом, жестокосердием, беспринципностью; находчивость оборачивается хитростью, гибкость – изворотливостью, решительность – жестокостью, а реалистичность – мизантропией.

Продолжая разговор о том, кто такой предприниматель, обратимся к толковому словарю. В словаре В.И. Даля нет слова «предприниматель». Остается заглянуть в словарь С.И. Ожегова. Там слово «предприниматель» имеет два значения: первое – «капиталист, владеющий предприятием»; второе – «предприимчивый человек, делец». Отбрасываем первое значение и рассматриваем второе. На первый взгляд, два вышеуказанных термина представлены в словаре, как синонимы. Однако если посмотреть в том же словаре их определения, получится любопытная картина. Предприимчивый человек у С.И. Ожегова – это «умеющий предпринять что-нибудь в нужный момент, находчивый, изобретательный и практичный», а делец – «человек, который ловко ведет свои дела, не стесняясь в средствах для достижения своекорыстных целей». Первое определение, сопряженное с явно положительной характеристикой, плохо согласуется со вторым, связанным с характеристикой, несомненно, отрицательной. Что это – неявное логическое противоречие в крупном, солидном, многократно выверенном и чуть ли не единственном на сегодняшний день современном толковом словаре русского языка? Скорее всего, нет. Наверное, это те самые две стороны одной и той же медали, о которых только что говорилось.

По аналогии с приведенными выше рассуждениями можно предположить, что сходным образом «устроен» и созерцатель. Бескорыстное творчество, богатое воображение, полет мысли, пренебрежение к сиюминутной выгоде, неучастие в битве за место «у кормушки» вроде бы должны совмещаться с безынициативностью, бездеятельностью, пассивностью, неприспособленностью к жизни и даже беспомощностью. Так ли это? Находятся ли понятия «созерцатель» и «деятель» в отношении несовместимости? Ньютон и Галилей, Моцарт и Бетховен, Толстой и Достоевский являются ли деятелями? Несомненно. А созерцателями? Тоже. А предпринимателями? Ни в коем случае. Точно так же, например, декабристы и народники являются и деятелями, и созерцателями, но никак не предпринимателями. Таким образом, понятия «созерцатель» и «деятель» находятся не в отношении несовместимости, а в отношении пересечения: созерцатель не обязательно является деятелем, но он вполне может им быть. Кем он точно, никогда и никак не может быть так это – предпринимателем (понятия «созерцатель» и «предприниматель» находятся в отношении несовместимости). Если же созерцатель и предпринимает что-либо, становясь деятелем, то в этом случае он занят такими мыслями и совершает такие действия, которые связаны не с получением своекорыстной выгоды, а с достижением некого положительного результата для других, для многих, для большинства, в идеале – для всех.

Представление о созерцателе как о пустом мечтателе и беспомощном перед лицом жизни чудаке ошибочно. То, что он идет по жизни, глядя вверх – на чистое небо и далекие звезды, а не себе под ноги – на грязную, заплеванную землю, вовсе не означает, что он должен поминутно спотыкаться и проваливаться в ямы, из которых не может выбраться без посторонней помощи. Вспомним предание о Фалесе, который, глядя на звезды, не заметил под ногами ямы и провалился в нее. Видевшие это смеялись над ним: эх ты, философ, смотришь на небо, а того, что под ногами, не видишь! Фалес решил доказать своим согражданам обратное и, используя свои обширные научные познания, предугадал, что будущий год готовит большой урожай оливок, после чего скупил по дешевой цене все маслодавильни в родном городе. Когда же урожай действительно превзошел все ожидания, он стал сдавать их в аренду и получил огромную прибыль, потом раздал все деньги нуждающимся и сказал своим согражданам примерно следующее: «Я сделал это только для того, чтобы показать вам, что философ, или созерцатель вполне может разбогатеть и преуспеть в жизни, но ему это ни к чему». Созерцатель может достичь всего того, что предприниматель считает важным и нужным, только для него это не важно и не нужно, ибо он знает, что по-настоящему нужно и важно в жизни совсем другое. Не перекликается ли эта история со знаменитой сценой «Андрей Болконский на поле Аустерлица» из романа Л.Н. Толстого «Война и мир»? В результате созерцания глубины вечного, безмолвного неба происходит переворот представлений человека о мире и своем предназначении в нем. Бессмертный роман Л.Н. Толстого посвящен, по крупному счету, развенчанию так называемого «комплекса Наполеона»: Андрей Болконский пошел на войну, тайно завидуя Наполеону и желая прославиться, так же как он. Примечательны в данном случае слова Раскольникова у Ф.М. Достоевского: «Я хотел Наполеоном сделаться, оттого и убил». Наполеон велик, в большинстве своем думают люди, связывая величие с богатством, властью, силой и славой. Это не так, говорит Л.Н. Толстой, величие заключается совершенно в ином. Формулой романа являются вроде бы незамысловатые и вместе с тем необыкновенно глубокие слова о том, что «нет величия там, где нет простоты, добра и правды». В данном случае можно также вспомнить знаменитый ответ Диогена на вопрос Александра Македонского, что он (Александр) может для него сделать: «Отойди и не загораживай мне Солнца». О том же, по сути, говорит Демокрит – открыть хотя бы один закон природы намного интереснее и важнее, чем быть персидским царем. И о том же – Сократ, идущий через рынок Афин: «Как хорошо, что на свете есть столько вещей, без которых вполне можно обойтись». Кстати, предприниматель в этом случае сказал бы обратное: «Как плохо, что на свете столько вещей, без которых нельзя обойтись». Обратим внимание – созерцатель-философ начинает с «как хорошо», то есть в его душе царит спокойствие и согласие с самим собой; предприниматель же начинает с «как плохо», то есть он недоволен и обозлен. Так кто же из них действительно счастлив – созерцатель или предприниматель?Все приведенные выше примеры призваны проиллюстрировать рассматриваемую здесь с разных сторон идею, согласно которой созерцательность вовсе не сопряжена, как может показаться, с некой пассивной, печальной и несчастной беспомощностью. Созерцательность не есть бездеятельность. Вспомним, наконец, знаменитый даосский принцип недеяния, который означает не пассивность и бездействие, а, наоборот, своего рода сверхактивное действие: человек активен и целеустремлен в сознательном отказе от действий, чуждых ему, не своих, навязанных извне, а потому – фальшивых, бессмысленных и ненужных. Он активен в следовании не чужому, а своему жизненному пути, подобно стреле, летящей неизменно прямо и точно поражающей цель, максимально раскрывает себя и выполняет свое предназначение в мире, проживая полноценную, осмысленную, свою жизнь, а не чужую – пустую и бессмысленную, как это делает большинство людей, запутавшихся и сбившихся с пути, изменивших себе под влиянием внешних указателей и стереотипов.

Герои рассказа Н. Носова «Фантазеры» – дети и, если все начинается с детства, то можно попробовать предположить, кем они станут в будущем – и в общечеловеческом, и в профессиональном смысле. Детерминизм, конечно же, не единственно верная интерпретация мира и человека, но вполне возможная, по-своему убедительная и неплохо «работающая», как, впрочем, и другие – альтернативные, параллельные и равноценные ей – интерпретации. В любом случае, можно вслед за П. Лапласом, который говорит – дайте мне координаты и скорости всех частиц Вселенной на настоящий момент, и я предскажу все события на все будущие времена, – сказать примерно следующее: дайте мне обстоятельства рождения и первых лет жизни этого человека, и я предскажу, в общих чертах, его судьбу. Возвращаясь к героям Н. Носова возможно предположить, что Мишутка и Стасик – это будущие писатели или ученые, или инженеры, врачи, педагоги и, скорее всего, – просто хорошие люди. Игорь, возможно, станет предпринимателем и в узком, профессиональном смысле этого слова, бизнесменом, вполне возможно, из него получится хороший менеджер, крупный специалист по пиар-технологиям и рекламе, может быть – успешный политик, но вряд ли – хороший человек.
 
< Пред.   След. >

Дизайн сайта Padayatra Dmytriy