Все материалы
На главную
Блог эзотерика
Статьи и заметки
Разделы
Карта сайта
Книги
Статьи
Контакты


Все материалы arrow Разделы arrow Обсуждаем книгу.
Обсуждаем книгу. | Версия для печати |
Статьи - Мировоззрение
Написал Иван   
28.07.2009
«Почему, зная все, что со мной будет, я все-таки так поступал? Почему я не поступал иначе? Или я не мог делать иначе? И почему, если не мог, мне часто кажется, что все вполне зависит от меня?» Размышлению над этими непростыми вопросами посвящена оккультная повесть из цикла идей «Вечного возвращения» П.Д. Успенского «Странная жизнь Ивана Осокина». «Почему, зная все, что со мной будет, я все-таки так поступал? Почему я не поступал иначе? Или я не мог делать иначе? И почему, если не мог, мне часто кажется, что все вполне зависит от меня?» Размышлению над этими непростыми вопросами посвящена оккультная повесть из цикла идей «Вечного возвращения» П.Д. Успенского «Странная жизнь Ивана Осокина».

Книга написана как художественное произведение с элементами фантастики. Образы героев – четкие, сжатые до предела. Количество событий – минимально. Чувства упрощены – их почти не видно. Но при этом содержание запоминается, и неожиданно верится, что все произошедшее возможно. Четко ощущается дух школы Г. Гурджиева – никакой размазанности, энергия и конкретность, «Прошлое, настоящее и будущее существуют, не исчезая». В этом заключается основная идея книги.

Иван Осокин - главный герой книги - собирается покончить с жизнью, в которой он наделал слишком много непоправимых ошибок. Перед этим он встречается с Волшебником, дающим ему шанс прожить свою жизнь заново и по-другому. Осокин полон оптимизма: «Если бы я знал, что из этого выйдет, разве бы я не остановился!?» Но Волшебник уверен в обратном - знание своего будущего ничего не изменяет в поступках человека. И все-таки он дает Осокину возможность в этом убедиться. Осокин проживает еще одну свою жизнь и приходит к столь же плачевному финалу. Таков сюжет повести, но, к счастью, он этим не исчерпывается. Каждый ее эпизод – тема для размышления о нас самих, о наших поступках, наших возможностях и нашем устройстве. Есть о чем подумать, что обсудить. Хотя бы на полшага приблизиться к пониманию себя и того, почему в нашей жизни все случалось так, как случилось.

Духовная работа состоит в осознании причин появления и возвращения хорошо знакомых нам переживаний. В нас нет сознания, пока нет никакого ощущения вращающегося круга своей жизни. Иллюзия, которую мы привычно удерживаем, это иллюзия свободы и способности делать то, что мы хотим, иллюзия времени, текущего как будто бы к новым вещам, вместо видения того, что время только притягивает отражения нашей собственной сущности.

Я не верю в идею «Вечного возвращения» - многократного проживания каждым человеком одних и тех же жизней, но анализ собственного пути подводит к мысли, что возвращение сходных сценариев с уже встречавшимися мне типажами постоянно происходит в нашей жизни. Волей или неволей, мы притягиваем к себе то, что нами обусловлено.

Как бы сильно на поверхностный взгляд Осокин ни отличался от нас, внутренне он состоит из тех же самых персон - слабых, эгоистичных, противоречивых и неприглядных, которых мы никогда не желаем в себе замечать и с завидным упорством доказываем себе и всему миру свою исключительность. Пройдусь по отдельным эпизодам книги, предлагая примерять поступки Осокина к себе, своему опыту. Ведь именно для этого и писалась книга.

В последний момент перед самоубийством Осокин находит причину своих неудач в бунте против жизни. «Я не стану теперь так бунтовать против жизни и швырять ей назад все, что она давала. Я знаю теперь, что нужно сначала подчиниться жизни, чтобы потом победить ее». Многие ли из нас бунтуют? Скорее всего, нет. На внешнем плане – нет. Ради житейской выгоды мы способны тянуть свою лямку даже там, где понимаем бессмысленность усилий. Но где яркие примеры нашего осознанного смирения? Мы едва ли способны целенаправленно «подчиняться жизни, чтобы ее потом победить», чаще всего, нас просто устраивает подчинение чужой игре пока оно не задевает наших личных интересов и не является трудным.

Осокин говорит другу: «Я отбился от стада. Там круг людей, связанных с Университетом. Зачем я им? Я среди них чужой и посторонний, не нужный. И так везде. Мне совершенно чужды три четверти их разговоров. И это все чувствуют. Из любезности меня иногда приглашают. Но с каждым днем я чувствую, как эта пропасть растет». Попадания в коллективы, где наша личность не может реализовать своих амбиций, оставляют в нас тягостные и болезненные воспоминания, если мы с самого рождения не научились подыгрывать и притворяться. Можно ли быть уверенным, что эти испытания позади? Что в другой, но похожей ситуации, у такого человека неизвестно откуда появится полезное умение «подыграть», чтоб войти «в стадо»? Осокин не случайно употребляет именно это слово - «стадо», которое многое объясняет в причинах его переживаний.

А вот исповедь Осокина Волшебнику: «Я хотел идти своим собственным путем, я ничего не боялся и ни о чем не жалел. Я бросал все, чем дорожат люди, и ни разу не оглянулся назад. Но теперь я чувствую, что отдал бы полжизни, чтобы вернуться назад и стать, как все». Мы все чего-то боимся, много и постоянно оглядываемся на свое прошлое, но далеко не все на самом деле хотят стать, КАК ВСЕ. Хотя, возможно, и мы пока еще не побывали в определенных обстоятельствах и не знаем себя в них. Так привычно делать громкие заявления из своих воображаемых образов.

«Если бы вы знали что-нибудь неизбежное, то ваши действия не могли бы ничего изменить ни в ту, ни в другую сторону. И вы знаете это. Вы знаете всегда, что получится от того или другого вашего действия. Но вы всегда хотите делать одно, а чтобы получилось другое», – говорит Волшебник Осокину. Иван вечно мечтает о свободе, о «путешествии в Океаниду», заведомо помня, что его фантазии всегда приносят ему только неприятности. Он не выносит скуки настоящего и, пытаясь спастись от нее, убегает в мечты о будущем: «…буду думать о том, как мы поедем в Крым с Зинаидой, как это будет удивительно хорошо». Но когда ему предоставляется случай это желание осуществить, он от него отказывается, зная, что будет об этом жалеть. «Я мог бы теперь ехать с ней вместе, это все, что я желал бы сейчас! Вместо этого я остаюсь здесь. И она даже не понимает, почему я не еду. Да если бы и понимала, мне от этого было бы нисколько не легче».

Разве вы никогда, чисто инстинктивно не «швыряли жизни в лицо» то, что она вам давала, а потом, а чаще всего, уже сразу, не сожалели о своем поступке? Кто из нас не мучился своей раздвоенностью, не признаваясь в этом до конца не только другим, но и самим себе?

А вот еще одна удивительная цитата из книги: «Нет существенной разницы между прошедшим и будущим. Мы только называем их разными словами: было и будет. На самом деле все одинаково было и одинаково будет. Только то, что было, мы вспоминаем наяву, а то, что будет, - во сне». Почему-то в последние годы меня постоянно тревожит мысль, что все, что случается со мной уже знакомо мне, как будто случается не в первый раз или просто является закономерным следствием того, ЧТО это событие притянуло. Это ЧТО пока еще остается во мне тем же самым.

Идея повести иллюстрируется Успенским странной английской сказкой Л.Р. Стивенсона «Песнь о завтрашнем дне». «В ней есть скрытый, внутренний смысл, с ней связано столько воспоминаний…» - говорит о ней один из героев книги. «- Ты живешь в каменном замке, и твои волосы похожи на золото. Но какая тебе от этого прибыль? Время жизни не длинно, жизнь людей не прочна, а ты живешь подобно всем людям, не думая о завтрашнем дне и не имеешь власти над часом». …Дочь короля глубоко задумалась, и ведьма рассмеялась: «Ты не будешь жить больше подобно всем простым людям. Иди домой, мучайся и страдай, пока придет дар, который лишит тебя всего, что у тебя есть, и пока придет человек, который принесет тебе заботу».

Случайная знакомая Осокина, даже не пытается понять, кем или чем был в этой сказке Человек в Плаще с Капюшоном: «Мне кажется, это даже не нужно стараться понять. Такие вещи нужно просто чувствовать, как музыку». Осокин относится к другому типу людей. Ему нужно понять умом.

Дар – это знание о нашем истинном состоянии - состоянии сна и не способности делать, а человек в капюшоне, это тот Учитель, который дает освобождение от постоянных возвращений ценой принятия нашей жертвы - собственной жизни, которая есть не больше, чем средство для освобождения. Но догадаться об этом еще не означает это почувствовать. «Эта мысль посетила тебя, и нет исцеления от нее. Хотя власть меньше, чем слабость, власть ты будешь иметь, и хотя эта мысль холоднее, чем зима, ты додумаешь ее до конца».

Иван Осокин обречен додумывать свою мысль до конца: «И что же такое, в сущности, вся жизнь, если я ничего не могу изменить? Заведенные часы? Но какой тогда смысл во всем этом? До какой степени непрочны в памяти наши впечатления. Они сохраняются только благодаря постоянному повторению».

Осокин часто думает: «Какой черт дергает его делать все эти глупости, разрушающие его жизнь. Но сделав их, ему вдруг делается смешно. Он чувствует себя очень далеко от всего этого. Он ощущает свое Я взрослого человека, и то, что происходит, происходит не с ним. Все его негодование совершенно проходит, теперь он холодно наблюдает со стороны». Что это - акт прозрения, пробуждения его сознания? Избавление, хотя бы на мгновение от состояния отождествления со всем происходящим, возвращение к самому себе – наблюдающему этот абсурдный мир?

И снова возвращаюсь к вопросу, равно важному как для Осокина, так и для всех нас. «Почему, зная все, что будет, я все-таки так поступал? Почему я не поступал иначе? Почему мне кажется, что все зависит от меня?» Подобное раздумье над своей жизнью необходимо всем, хотя ее наполнение конкретными событиями может быть разным, у каждого – свое. Когда, в каком возрасте и по каким причинам формируется тот стержень, на который нанизаны все последующие проблемы нашей жизни? Как не только разглядеть этот стержень, но попытаться сломать его, а значит, завершить круг возвращений – «встретить час, над которым я имею власть»? Мы все на чем-то «повторяется», не имея сил выйти из своего собственного круга.«Осокин чувствует в настроении дяди что-то из того скучно-серьезного мира, всегда враждебного ему и совершенно не похожего на фантастический мир поцелуев, мечтаний, восходов солнца над озером и одиноких поездок верхом по лесной дорожке. И он живо ощущает глубокую внутреннюю враждебность этих двух миров». И еще: «Я хочу иметь право делать то, что я хочу, а не то, что кто-нибудь другой находит хорошим или нужным. Ничему я никогда не подчинялся и ничему не подчиняюсь». Я тоже чувствую враждебность моих несовместимых миров и состояний. Может быть, так борются во мне мои другие Я, те, которых я пока еще не разглядела в себе, плохо их знаю или недооцениваю?

Проблема Осокина не в том, что его жизнь не удалась, а в том, что он борется с нею, противится тому, что приходит к нему в настоящем, но жалеет об этом сразу же, как только оно становится прошлым. Осокин живет так, как ему хочется, но за это удовольствие всегда надо платить, чем-то жертвовать. Мы не можем изменить жизнь, но должны изменить свое отношение к ней. Осокин едва ли понимает, что событие, в какой-то момент жизни кажущееся нам трагедией, совсем недавно не существовало, а со временем будет вытеснено чем-то другим и оттого забыто. Надо только немного потерпеть, принять его с миром.

Желание покончить с жизнью из-за невозможности быть вместе с Зинаидой появилось у Осокина только тогда, когда она вышла замуж за другого. Но разве большую часть своей жизни он не прожил без нее, еще не зная, что она станет ему так нужна? Вот его реакция на нее при первой встрече: «В действительности все выходит очень обыкновенно. Зинаида кажется ему светской барышней, занятой собой и живущей искусственными интересами, которых он не понимает… Почему я чего-то ожидал от этой встречи? Мы люди совершенно разных путей». А вот его слова две недели спустя: «Первый раз она мне определенно не понравилась. Потом стала очень нравиться, но в моем отношении к ней нет ничего личного. В то же время я знаю, что эта встреча не может иметь никакого продолжения».

Проходит совсем немного времени, и Зинаида влюбляется в него, а он, уже любя ее, не может ответить ей так, как она ожидает. Почему? Он боится смешного положения: она – богатая невеста, у него ничего нет. Не важно, что для нее это не составляет проблемы, вместе они нашли бы выход. Но Осокин не говорит вслух о том, что его тревожит. «И раньше в его жизни были случаи, когда из самолюбия он делал вид, что не замечает, как люди хотят ему помочь, идут ему навстречу… Это он отталкивал их, и сам сознавал это».

«Почему я не могу найти слов, когда говорю с ней? Вот если бы она сейчас была здесь, я смог бы ей все сказать!» Черта с два! Она придет, и все повторится, если не станет еще хуже! Мы всегда верим в удачное будущее, оставаясь в настоящем теми же самыми.

Что самое трудное для Осокина? «Есть вещи и хуже. Например, мы не имеем права возражать, что бы нам ни говорили. Это – самое трудное. Представьте себе, что вам говорят что-нибудь очень несправедливое и обвиняют вас в том, чего совсем не было. И вы должны молчать!». Читая книгу впервые, раз нам кажется, что мы чуть ли ни антиподы с Осокиным, но, припоминая, вдруг обнаруживаешь свое сходство с ним. В этом – особая мистика повести. Пока обстоятельства не проверяют нас на умение вынести несправедливость, мы очень мудры и терпимы. Особенно мудрыми мы бываем, когда несправедливость не затрагивает нас лично. Но коснись она самых нежных струн нашего самолюбия, кто знает, «не исключили бы из Юнкерского» и нас тоже?!

В конце жизни, Осокина начинают посещать странные мысли. «Я ничего не понимаю. Ведь я же люблю ее. Никогда в жизни я ничего подобного не испытывал. Я мог любить ее почтительно и преданно, без всякой надежды. И в то же время все делал не так, я говорю ей не то, что нужно говорить, не то, что думаю, что чувствую. Точно я связан и принужден действовать именно так, а не иначе. Когда я приехал в Москву, я бы обеими руками ухватился за эту службу, а теперь на меня нападает такая скука при одной только мысли о службе! Я сам своими руками все порчу, все понимаю и не могу сделать иначе. Я мучаюсь все время и не нахожу никакого выхода, а те выходы, которые были бы просты и естественны для других, для меня почему-то невозможны».

Что же делать? Волшебник из книжки считает постановку такого вопроса правильным. «Вы не узнаете, что делать, до тех пор, пока не начнете об этом думать. Но вы не думаете - вот это и есть самое печальное в вашей судьбе. Вы живете, как живется. Но вы еще лучше других. Те совсем никогда не спросят себя, что им делать. Они знают. Вы, по крайней мере, знаете, что не знаете».

Что мы знаем о самих себе? Ничего или очень мало. Мы живем в образах, которые выдумали про себя когда-то очень давно, и эти образы помогают нам не видеть в себе очевидного. Чем она необычней и непривычней ситуация, в которую мы попадаем, тем проще нам увидеть в себе проявления, что всегда были в нас, но не замечались.

Что же советует Волшебник (Человек в Капюшоне, подаривший заботу) в конце книги? «Почему ничего не выходит, и почему я бессилен помочь вам? Я могу исполнить только то, что вы просите. Вы должны сами понять, что вам нужно, и этого попросить. Правильно пожелать, значит получить. Прежде, чем надеяться изменить свою жизнь, нужно измениться самому. Научитесь быть недовольным собой. Вам не нравится то, что с вами случается, а на себя самого вы не умеете посмотреть и не хотите»

Почему эти вопросы абсолютно не затрагивают большинство окружающих меня людей? Ответ прост – их до поры удовлетворяет их жизнь. Если человек убежден, что теперешний образец его самого является правильным, он не будет искать перемен. Если мы ничего не потеряли, зачем искать? Осокин приходит к такому же выводу. «Я должен что-то понять. Это – самое главное. Мы не понимаем, что нам нужно, не знаем, чего желать, и заняты всем, кроме поисков смысла жизни и стремления понять. Нужно думать. Нельзя иметь ни минуты покоя, пока не будет найден смысл во всем происходящем. Мы просто не чувствуем, какой ужас так жить, до такой степени ничего не понимая».
 
< Пред.   След. >

Дизайн сайта Padayatra Dmytriy